Голос Мирзы Хазара: Category История

ПИСЬМО МАМЕД ЭМИНА РАСУЛЗАДЕ И. В. СТАЛИНУ

Мирза Хазар — Tue, 16 Nov 2010 23:04:59 -0500

Уважаемый Сталин!

Мои друзья очень удивились, узнав, что меня выпустили из тюрьмы особого отдела. И я их понимаю: ведь многих рабочих расстреливали только за то, что они были простыми членами мусаватской партии. Я же был ее лидером. Но это чудо оказалось возможным благодаря Вам, именно Вы вспомнили о нашей прежней дружбе и вытащили меня из бакинской тюрьмы.

Эта дружба помогла мне и в Москве. Конечно, и мне пришлось испытать трудности, но не больше, чем остальным. Я даже пользовался некоторыми привилегиями, и все это благодаря Вашей заботе, за которую я Вам очень признателен.

Тем не менее, уезжая из Москвы, я не повидался с Вами, потому что решил бежать из России. Думаю, Вы меня поймете: я не мог спросить у Вас разрешения, потому что не верил, что Вы меня отпустите. И тогда мне пришлось бы навсегда распрощаться с мечтой уехать из России. Но я даже не мог думать об этом, потому что это означало отречься от того, чему я посвятил всю свою жизнь, обречь себя на вынужденное бездействие и роль стороннего наблюдателя того, что происходит сейчас в России.

А то, что сейчас происходит в России, практически ничем не отличается от того, что происходило здесь сто лет назад. Так же, как и сто лет назад, Россия вновь присоединяет к себе все новые и новые колонии.

История распорядилась таким образом, что пришедшая к власти коммунистическая партия, полностью отступив от своих прежних идеологических установок, решила вновь возродить российскую империю. Это произошло вследствие имперских амбиций правящей верхушки и ведет к вполне определенным результатам.

Замена великодержавного шовинизма рабочим космополитиздатом ничего не меняет по сути и тоже в конечном итоге приводит к уничтожению малых наций. Кроме того, вы подавляете силой своего оружия национальные движения на Кавказе и в Туркестане и говорите, что делаете это в интересах местного пролетариата. Но ведь пролетариат возник здесь вследствие царской политики русификации и составляет ничтожное меньшинство. И ради интересов этого меньшинства вы без тени сомнения растоптали законное право абсолютного большинства местного населения на самоопределение и независимость.

Итак, совершенно ясно, что провозглашенная в Азербайджане и Туркестане диктатура пролетариата есть, в сущности, та же диктатура Москвы, и ничего больше. Когда столицей империи был Петроград, все было точно так же. И говорить всерьез об автономии, которую якобы получили бывшие независимые республики, просто невозможно. Азербайджанские ханства при первых царских наместниках на Кавказе были не менее самостоятельны, чем нынешние кавказские республики при секретарях Закрайкома. Если и есть какая-то разница, так только в том, что нынешние республики были захвачены гораздо быстрее тех ханств.

Зная, что жесткий централизм - это основополагающий принцип для большевиков, я и раньше говорил, что, в сущности, эта партия - имперская и что в ближайшем будущем она кардинально изменит свою политику по отношению к малым народам. В дальнейшем это подтвердилось, но в то же время за два года, проведенных в Москве, я понял и другое: восточные народы, и в частности тюркские, все равно, несмотря ни на что, обретут, в конце концов, свою независимость. Поэтому я не мог бесстрастно наблюдать за тем, как, с одной стороны, национальные меньшинства приходят от периода национального самосознания к идее национальной революции, а, с другой стороны, вы пытаетесь подорвать веру народов в свое будущее.

Все равно вы не добьетесь того, что хотите. Народы Востока будут жить так, как захотят сами, а не по коммунистическим нормам и принципам. Они будут бороться со всеми, кто будет им мешать. И будут искать союзников, тех, кто смог бы им помочь. Именно поэтому они поверили вначале принципам Вильсона, а затем - вашей декларации. Но также как принципы Вильсона были похоронены Версальским, Тройским и Севрским договорами, ваша декларация обернулась оккупацией Украины, Туркестана и Кавказа. Поэтому у моего Азербайджана есть такое же право бороться против вашей оккупации, какое имела героическая Турция в борьбе против Антанты.

Хотя я и не изменил своим политическим идеалам и продолжаю свою борьбу, хочу Вас заверить, что никогда не забуду того, что Вы для меня сделали.

С глубоким уважением,
Расулзаде Мамед Эмин.
Стамбул. Декабрь, 1923 год.

(Это письмо было опубликовано в пятом номере журнала "Новый Кавказ" от 23.01.1924. Журнал издавался в Стамбуле).

Станислав Тарасов: Кто и как создал "дело о бакинских комиссарах"

Мирза Хазар — Mon, 22 Jun 2009 06:59:29 -0400

Баку 1918 год

IA REGNUM

В январе 2009 года в Баку демонтировали памятник 26 бакинским комиссарам. Этот мемориал был создан еще в конце 1960-х годов и являлся одной из архитектурных достопримечательностей города. Карабахский конфликт, развал Советского Союза, видимо, стимулировали азербайджанские власти к сведению счетов со своим историческим прошлым, особенно с лидером Бакинской Коммуны, армянином Степаном Шаумяном. Правда, в могиле были обнаружены останки только 23 человек. Судебно-криминалистическая экспертиза, проведенная 24-26 января 2009 года с участием ведущих специалистов Национальной Академии наук Азербайджана (НАНА) и Объединения судебно-медицинской экспертизы и патологической анатомии Минздрава Азербайджана, выявила, что все люди погибли от многочисленных ранений, полученных от двух видов оружия - винтовочных выстрелов и ножевых ударов.

Но сенсация была не в том, что в могиле не досчитались останков трех людей. Директор Института истории Национальной академии наук Азербайджана (НАНА), депутат парламента Ягуб Махмудов выступил с заявлением о том, что в могиле 26 бакинских комиссаров нет останков Степана Шаумяна, Татевоса Амиряна и Арсена Авакяна. Депутат парламента Азербайджана историк Насиб Насибли прокомментировал этот факт следующим образом: "Еще в середине 80-х годов 20-го века, во времена горбачевской перестройки в прессе было много публикаций относительно того, что англичане расстреляли не всех 26 бакинских комиссаров. В частности, не был расстрелян Степан Шаумян и несколько других армян. Они были перевезены в Индию, которая в то время была колонией Великобритании, и скончались там своей смертью". В этой связи историк Керем Мамедов уверенно заявил, что "Степан Шаумян еще в 70-е годы жил в Индии". Причем в качестве одного из доказательств выдвинутой им версии приводился обнаруженный в Национальном архивном управлении Азербайджана любопытный документ: телеграмма, отправленная 8 марта 1919 года из Тифлиса военным атташе Азербайджана в Тифлисе, полковником Мамедбеком Алиевым главе правительства и министру иностранных дел Азербайджанской народной республики Хан-Хойскому. В ней, со ссылкой на перехват 26 февраля 1919 года Тифлисской радиостанцией сообщения, посланного из Астрахани некоему Соколову, "предлагался обмен арестованного представителя Союзнической миссии - Союзниками называли США, Великобританию и Францию - на Степана Шаумяна и других военнопленных". В этой связи Институту истории Национальной академии наук Азербайджана было поручено провести историческое изучение неожиданно возникшей проблемы.

Ловушка для Шаумяна

Начнем с того, что обстоятельства, связанные с исчезновением бакинских комиссаров, остаются во многом загадочными. 25 июля 1918 года на расширенном заседании Баксовета при обсуждении вопроса обороны города от наступления турецко-мусаватистских войск 258 голосами против 236 было принято решение об обращении за помощью к находившимся в соседней Персии англичанам. Совнарком решил сложить свои полномочия под предлогом, что помощь англичан "противоречит условиям Брестского договора".

Баксовет образовывал новое правительство - Диктатуру Центрокаспия. 9 августа 1918 года глава правительства Советской России Владимир Ленин посылает запрос председателю астраханского военсовета: "Положение Баку для меня неясно. Кто у власти? Где Шаумян? Запросите Сталина и действуйте по соображениям всех обстоятельств. Вы знаете, что я доверяю Шаумяну полностью".

Вскоре в Баку появляется со своим отрядом Г.К. Петров. 3 сентября 1918 года газета "Известия ВЦИК" печатает сообщение из Баку: "15 августа весь день на Петровской пристани выгружаются пароходы, прибывшие из Астрахани. На них находится большое количество вооружений. Эти части, прибыв в Баку и узнав, что Советской власти в городе больше не существует, а в Баку находятся несколько сот англичан, на своих собраниях выносили резолюции с требованием восстановления Советской власти". Г.К. Петров срочно телеграфирует Ленину: "Приходится вести борьбу с партиями, о которых в России почти не слышали. Как-то: дашнакцутюн и пр. Главное, у многих партий явно английская ориентация. Теперь все зависит от быстроты переброски моих частей сюда".

Но у Петрова в Баку ничего не получилось. Он принимает решение покинуть Баку. Ночью во время сильного шторма отряд Петрова вместе с комиссарами покидает на пароходах город. Однако им вдогонку бросились военные суда Каспийской флотилии, которые под угрозой обстрела заставляют корабли вернуться назад в Баку. Комиссаров арестовывают, обвиняя их в дезертирстве. Начинаются непростые переговоры.

В конце августа 1918 года в Баку прибывает из Астрахани Георгий Стуруа. Эсерам Саакянцу и Велунцу и меньшевику Садовскому - лидерам новой бакинской власти - он предлагает план. Большевики согласны оказывать помощь войсками - в течение недели из Астрахани прибудет 7-8 тысяч красноармейцев, освобождаются из заключения комиссары, начинается отпуск нефти в РСФСР, проблема власти остается открытой до разгрома турок.

Диктатура отвечает своими условиями: пропустить из Поволжья через Астрахань белочехов в обмен на беспрепятственную поставку нефти большевистской России. Переговоры срываются. Объявляется, что бакинские комиссары будут преданы суду. В дело опять вступает Петров. В обмен на освобождение из-под ареста комиссаров он направляет свои части на фронт и отбивает первый штурм турецко-мусаватистских частей. И все же бакинские комиссары на городской конференции принимают окончательное решение: покинуть город. Диктатура Центрокаспия вновь их арестовывает и принимает окончательное решение предать их военно-полевому суду.

Но в суматохе комиссарам удается покинуть город. Правда, намечавшийся поначалу план эвакуации на пароходе "Севан" таинственным образом срывается. Анастас Микоян договаривается с дашнаками, они предоставляют свой пароход "Туркмен", на котором и начались необычные приключения.

Микоян объясняется

Дальнейший ход событий описывает в своих мемуарах сам Анастас Микоян. Пароход "Туркмен" был забит беженцами и вооруженными солдатами. Когда он отчалил от пристани и вышел из бухты, Микоян подошел к Шаумяну и сообщил, что все капитаны имеют предписание идти в Петровск, куда эвакуировалась Диктатура Центроскаспия.

Микоян предлагает переговорить с капитаном, чтобы заставить его незаметно изменить курс на Астрахань. Поначалу тот соглашается, но взбунтовалась команда, которая не пожелала отправляться к большевикам. Принимается решение идти на Красноводск.

Утром 16 сентября "Туркмен" был остановлен на рейде Красноводска баркасом "Бургас" с военными. Шаумян собирает всех в кают-компании и заявляет, что "нас будут арестовывать", и поэтому нужно спуститься вниз, чтобы смешаться с пассажирами, попытаться проскочить через контроль, пробраться в город с тем, чтобы добраться потом до Астрахани или до Ташкента.

Удалось пройти два пункта проверки. Но на третьем было арестовано 35 человек. Их поместили в арестный дом, стали выяснять, кто из задержанных Шаумян, Азизбеков, Джапаридзе. Позже, как пишет Микоян, часть арестованных была переправлена в ашхабадскую тюрьму.

"Сухарный список"

В истории со списком "26" тоже многое неясно. Принята и кочует из издания в издание следующая версия. Якобы при обыске комиссаров в Красноводске у наркомвоена Коммуны Г. Корганова нашли список тех, кто сидел в Баку в Биловской тюрьме. Он был старостой группы и раздавал по этому списку сухари заключенным. Именно по этому списку якобы и отобрали комиссаров и увезли их в Красноводск.

Такая ситуация маловероятна. Корганов являлся опытнейшим конспиратором и при задержании комиссаров в Красноводске он обязательно бы уничтожил список, если бы таковой был в действительности.

Вскоре в Баку стали циркулировать слухи о том, что одни комиссары расстреляны в Закаспии, других же вывезли через Персию в Индию. Поэтому Москва не располагала точной информацией об их судьбе. 24 января 1919 года Советское правительство предложило Лондону "обмен.. тов. Шаумяна, Джапаридзе и других членов Бакинского правительства с их семьями, увезенными англичанами из Баку, на английскую миссию, задержанную во Владикавказе". 13 февраля Кремль затребовал у британского правительства разрешение для въезда в страну комиссии "для принятия всех подготовительных мер для общего обмена".

Лондон отмалчивался. Это объясняется следующими обстоятельствами. Державы Согласия приняли решение организовать встречу всех российских правительств и правительств стран, отделившихся от России, с представителями Союзников на Принцевых островах в Мраморном море. Встречу предлагалось открыть 15 февраля 1919. 4 февраля 1919 большевистский Нарком по иностранным делам Георгий Чичерин по радио отправил ответ Союзникам. Большевики заявили о готовности выплатить иностранные долги, о готовности предоставить горнорудные, лесные и другие концессии гражданам Союзных стран, о готовности на территориальные уступки Союзным державам.

"Правительство прибавляет, что, по его мнению, под аннексиями следует подразумевать сохранение на той или иной другой части территории бывшей Российской империи, за вычетом Польши и Финляндии, военных сил Согласия или же таких, которые содержатся правительствами согласия, или пользуются их финансовой, технической, военной или иной поддержкой",- подчеркивалось в послании Георгия Чичерина. Наркоминдел РСФСР сообщал, что советское правительство начало переговоры с членами бывшего Учредительного Собрания, членами ЦК партии эсеров Ракитниковым, Святицким, Вольским, Шмелевым, Гуревичем, Черненковым, Антоновым, которые "высказались против вмешательства держав согласия во внутренние дела России".

Действительно, в центральных московских газетах стали появляться многочисленные заявления лидеров русских эсеров. Например, в одном из них, от 7 февраля 1919 года, говорилось: "После октябрьского переворота 1917 года партия социалистов-революционеров, желая отстаивать свою программу, начала активную борьбу с Советской властью.. Теперь обвинении большевиков в том, что они - суть наемные слуги германского империализма - ничем не обоснованны. Поэтому в отношении России державы Согласия становятся на путь удушение Русской революции, поскольку на окраинах бывшей Российской империи сформированы "реакция, обрамленная в национальные одежды".

Именно в этой связи по заданию ЦК партии эсеров в Закаспий, а затем в Закавказье выехал член ЦК, бывший депутат Государственной Думы от Туркестана Вадим Чайкин. Ему была поставлена задача: собрать материал, доказывающий "причастность английских оккупационных войск к расправе над бакинскими комиссарами".

Начало большой игры

Из воспоминаний Вилфрида Маллесона, руководителя британской военной миссии в Индии, Афганистане и Закаспийской области в 1918-1919 годах: "Британская миссия не желала, чтобы бакинские комиссары проникли в Закаспий и остались там. Но мы не желали, чтобы их убивали. Они были гораздо ценнее для нас живыми. Поэтому было решено настаивать, чтобы комиссары были немедленно переданы нам и посланы в Индию, где они были бы в заключении, не подвергаясь никакой опасности. Но было уже слишком поздно. В этот период времени мы не имели в Красноводске войск, ни представителей, хотя через несколько недель мы имели и то и другое. Порт и его ближайшие окрестности управлялись неким русским по фамилии Кун, властным и безжалостным человеком. Он посадил комиссаров в поезд под предлогом отправки в Ашхабад, но в нескольких милях от Красноводска жертвы были высажены из поезда, расстреляны и зарыты в пустыне, вдоль железнодорожного полотна. Судьба комиссаров и предпринятые мною действия для получения их в свои руки, были надлежащим образом доведены до сведения Симлы и мне было приказано выразить ашхабадским властям ужас и отвращение, с которыми английское правительство отнеслось к этому жестокому преступлению. В самом деле, инцидент мог бы пройти почти незамеченным, если бы не было только двух факторов: высокое положение некоторых из жертв и возможность, представившаяся большевикам, создать предубеждённое отношение к Англии. Человеком, благодаря которому это событие было вновь вскрыто и оформлено так, как он этого желал, был некто Чайкин. Он прибыл в Ашхабад из Ташкента в феврале 1919 года, спустя 5 месяцев после убийства. Он представился мне как социалист-революционер, бежавший от большевиков и страстно стремившийся присоединиться к деникинским войскам на Северном Кавказе".

Маллесон о контакте с Чайкиным сразу сообщил в Лондон. Там было решено затормозить переговоры с большевиками об обмене военнопленными до "прояснения ситуации". Точнее, англичанам необходимо было найти убедительные аргументы для того, чтобы доказать свою непричастность к расправе над бакинскими комиссарами. И они, похоже, ее нашли. Супруга Мустафы Чокая Мария Горина пишет: "В Тбилиси я встретила Вадима Чайкина. В этот период Чайкин занимался делом 26 бакинских комиссаров, приговоренных англичанами в 1918 году к расстрелу. Чайкин был зол на англичан. Ему удалось найти истинных виновников, которыми оказались большевики, эсеры и социал-демократы. В те дни из Петербурга приехал Н.Д.Соколов. Среднего роста, с черной бородой, с глазами каштанового цвета, он был очень приятен в общении. Состоял членом социал-демократической партии. Отец его Дмитрий был личным попом Николая Второго. Семья Дмитрия жила в церкви Зимнего Дворца. Троцкий был его другом, они оба состояли в одной партии. Соколов нам рассказывал, как они прятали у отца в Зимнем Дворце Троцкого, тайно приехавшего на партийный съезд. Никто кроме дежурных не знал, кто входил и выходил из дома вместе с Соколовым".

Эта личность эта до сих пор остается загадочной, хотя до октября 1917 года он снискал политическую известность защитой социал-демократов на многочисленных политических процессах. Член так называемой контактной комиссии и участник всех переговоров с Временным комитетом Государственной думы по структуре будущей власти. Близкий друг и соратник Керенского - как по адвокатской деятельности, так и по масонской организации. В 1916 году он вместе с А.И. Коноваловым (прогрессист), Д.Н. Григорович-Барским (кадет) входил в Верховный Совет масонов, секретарем которого являлся социал-демократ А.Я. Гальперн. Н.Н.Суханов в своих "Записках о революции" приписывает ему авторство создания в марте 1917 года Приказа №1, который отменил в русской армии воинские звания.

Так что миссия Соколова в Тифлис и его встреча с Чайкиным была не случайной. Это был период, когда резко обострились отношения Сталина с Троцким. Лев Давыдович обвинял Иосифа Виссарионовича в "предательстве Бакинской Коммуны и в расправе над Шаумяном". Поэтому Соколову необходима была информация, добытая Чайкиным о смерти комиссаров в Закаспии. Он ее получил. По версии Чайкина, инициатором расправы над Шаумяном являлся работник Тамбовского ЧК Лев Дружкин, который для этого цели специально выехал из Москвы через Царицын в Ашхабад.

В марте 1919 года Вадим Чайкин появился в Баку. "Он добивался встречи со мной, и мы встретились на нелегальной квартире, - пишет в свих мемуарах Анастас Микоян.- Он сообщил, что находился более месяца в Закаспии, стараясь выяснить все фактические обстоятельства расправы над бакинскими комиссарами. Делал он это не только как профессиональный юрист, но и как член партии эсеров, желая лично убедиться, принимал ли кто-либо из членов его партии, входивших в правительство, участие в этом убийстве. Он хотел первым разоблачить их, осудить и тем самым смыть позорное пятно, дискредитирующее всю партию эсеров, в которую он верил. Чайкин считал твердо, что, не будь за спиной закаспийского эсеровского правительства английского командования, само это правительство не осмелилось бы на это преступление".

Таким образом, Чайкин оказывался в западне со всех сторон. Он много раздумывал перед тем, как предать собранную информацию гласности. Сделал он это только осенью 1919 года на страницах издававшейся в Баку эсеровской газеты "Знамя труда", когда англичане были безопасны - они покидали Закавказье. И сразу разразился большой скандал. Вадим Чайкин доказывал, что непосредственным организатором расправы над комиссарами являлся глава британской военной миссии в Ашхабаде Реджинальд Тиг-Джонс. По Чайкину, убийство 26 безоружных людей, которых якобы взяли для вывоза в Индию, было совершено на глухой станции в Закаспии. Причем генерал Томсон помог бежать в Тифлис бежать одному из видных участников убийства - Дружкину. Обращение Чайкина к английскому генералу Маллесону и к английскому генералу Мильну выдать правосудию Дружкина якобы ни к чему не привели. Откликнулся только министр иностранных дел Грузии Гегечкори, который тоже на словах обязался не выпускать Дружкина из Грузии. В это время комитеты русских и грузинских социалистов и русских закавказских меньшевиков подписали совместное заявление, осуждающее "образ действий английских военных властей".

К инициативе Чайкина быстро подключилась и Москва. Наркомат иностранных дел, ссылаясь на материалы Чайкина, заявил протест Лондону. В 1922 году материалы Чайкина были изданы отдельной книгой "К истории российской революции. Казнь 26 бакинских комиссаров". Это издание примечательно и тем, что на его страницах впервые географически точно обозначается место предполагаемой расправы над комиссарами - перегон Ахча Куйма Закаспийской железной дороги. Указывается и конкретный свидетель, который и предоставил Чайкину эту информацию - известный русский тюрколог, арабист, археолог, комиссар по иностранным делам Закаспийского правительства Лев Зимин. Именно он ввел в интригу любопытнейший сюжет: в расправе над "26" были заинтересованы представители Закаспийского розыскного бюро и представитель миссии Великобритании в Закаспии, который, по версии Зимина, "был большевиком, тайным эмиссаром Москвы".

Эпилог

В ноябре 1919 года Лев Зимин переезжает в Баку, где работает на кафедре арабистики в Азербайджанском университете. Он рассчитывает, что может выступить в роли чуть ли не главного свидетеля международного судебного процесса по "делу 26", о подготовке к которому заявил Кремль. И что же? В апреле 1920 года в Баку совершается большевистский переворот. 3 мая Зимина арестовывают и в тот же день расстреливают. В списке казненных, опубликованном в 3-м номере бакинской газеты "Коммунист", в графе причины казни перед фамилией Зимин значится: "За участие в убийстве 26 бакинских комиссаров".

После большевизации Закаспия создается специальная комиссия ВЦИК по опознанию останков комиссаров в местечке Ахча-Куйма. Ее возглавляет чекист Я.Х. Петерс. Он прибывает вместе с включенным в комиссию Чайкиным на место казни. Действительно, при вскрытии предполагаемого места захоронения обнаруживаются чьи-то человеческие останки с отрубленными головами. На место для опознания трупов вызываются родственники бакинских комиссаров. Однако они никого не признают. Тем не менее, принимается решение "торжественно захоронить" комиссаров в Баку. Так версия трагедии, предложенная Вадимом Чайкиным, приобретает официальный статус.

1922 год. В Москве готовится политический процесс по делу партии эсеров. Ленин предлагает включить в качестве одного из пункта обвинений "участие эсеров в расправе над комиссарами". Однако европейские юристы, приглашенные на этот процесс, требуют фактических доказательств. Их у Кремля нет.

Весной 1926 года в Баку начинается суд над главой Закаспийского правительства эсером Фунтиковым. В состав суда вошли Камерон, Мир-Башир Касумов и А.И. Анашкин. В качестве главного государственного обвинителя выступал Кавтарадзе. Допрашиваются десятки свидетелей. Фунтикова осудили и расстреляли. Чуть позже Камерон в своей докладной записке отметит, что "обстоятельства вывоза из Баку комиссаров и расправа над ними так и не были выяснены до конца".

1 сентября 1941 года во дворе изолятора орловской тюрьмы был расстрелян Вадим Чайкин. Он заявлял сокамерникам, что его взяли за то, что он знает подлинную историю гибели "26", ту, о которой он не "не мог по определенным обстоятельствам" писать в своей книге.

Так что не приходится удивляться тому, что в Баку продолжают циркулировать слухи о "таинственном исчезновении комиссаров в Индии". Анастас Микоян в своих мемуарах, например, писал, что будучи в Индии с официальным визитом, он интересовался, запрашивал местные власти о "деле 26". Любопытно: такая папка в индийском архиве была, но она оказалась пустой.

* * * От редакции REGNUM. Приложение:

Г.А.Алиев. Мужественный борец за дело Ленина, за коммунизм. К 100-летию со дня рождения С.Г. Шаумяна. Доклад на торжественном собрании, посвященном 100-летию со дня рождения С.Г. Шаумяна, Баку, 11 октября 1978 года. Отрывки:

"Вся недолгая, но яркая, наполненная глубоким содержанием жизнь профессионального революционера, многогранная партийная и государственная деятельность Степана Георгиевича Шаумяна - символ беззаветной борьбы за свободу и счастье трудового народа, за торжество идеалов коммунизма. Степана Шаумяна отличали ясный ум, глубина анализа, удивительная способность проникать в самую суть явлений, видеть всю их диалектическую закономерность. Идейная непоколебимость, большевистская принципиальность, беспредельная преданность рабочему классу, бескомпромиссность к врагам революции - таков сплав героического характера Степана Шаумяна (Аплодисменты)...

Неутомимо боролся Степан Шаумян за укрепление интернациональной спайки рабочих Баку, всех трудящихся Азербайджана. Большевистская организация придавала все больший размах организаторской и пропагандистской работе с учетом многонационального состава тружеников. Особое внимание уделял С.Г. Шаумян деятельности большевиков среди наиболее многочисленной прослойки пролетариев - рабочих-азербайджанцев. 19 мая 1917 года по его предложению Бакинский комитет РСДРП, рассматривая вопрос "О работе среди мусульман", признал необходимым укрепить большевистскую организацию "Гуммет", приступить к изданию газеты "Гуммет". Ее первый номер вышел в свет 31 июля под редакцией Н. Нариманова. Бакинский комитет рекомендовал также увеличить представительство трудящихся-азербайджанцев в Совете рабочих и военных депутатов. На этом же заседании был обсужден и вопрос и приняты решения об усилении работы среди трудящихся-армян...

В марте 1918 года мусаватисты подняли антисоветский мятеж в Баку, намереваясь задушить Советскую власть. Благодаря решительным и твердым мерам, принятым большевиками, мятеж был ликвидирован...

Большевики Азербайджана, не щадя сил, вели борьбу за развитие социалистической революции вглубь и вширь. Пренебрегая кознями буржуазных националистов, не страшась смертельной опасности, они несли в массы - на промыслы и заводы, в села и уезды - ленинскую правду. И во всех преобразованиях коммуны был титанический труд председателя Бакинского совнаркома. Как образно говорил о нем Султан Меджид Эфенидиев, "Степан Шаумян - вдохновитель Бакинской коммуны, ее ум, мозг, знание, мысль... Железная логика речей Степана метко била и громила врагов коммуны. Он - любимый вождь армии нефтяников"...

Благородный образ Степана Георгиевича Шаумяна - вдохновляющий пример для всех поколений трудящихся Азербайджана (Бурные аплодисменты). Он родился в Грузии, где активно включился в революционную деятельность, стоял у истоков большевистской организации Армении, закалился в классовых боях Бакинского пролетариата, в Азербайджане сформировался как видный руководитель общероссийского революционного движения (Аплодисменты). И сегодня мы с гордостью и любовью говорим, что великий сын армянского народа Степан Шаумян - это и сын азербайджанского народа, всех народов Закавказья, всего многонационального и единого советского народа (Бурные, продолжительные аплодисменты)".

IA REGNUM

Первая энциклопедия горских евреев вышла в Израиле

Мирза Хазар — Sat, 25 Apr 2009 15:02:49 -0400

"Краткая энциклопедия горских евреев" - первая энциклопедия горских евреев

8 марта 2006 года в Израиле вышла "КРАТКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ГОРСКИХ ЕВРЕЕВ" - первая энциклопедия горских евреев. Автор энциклопедии писатель Хананил Абрамов. В энциклопедию вошли более 600 статей с именами известных представителей горско-еврейского народа. Среди них Мирза Хазар, известный журналист, переводчик и публицист, бывший директор азербайджанской редакции радиостанции "Азадлыг" (Свобода), а также известный предприниматель, президент группы АСТ - Тельман Исмайлов и Гасан Мирзоев - президент гильдии российских адвокатов, ректор и академик Российской академии адвокатуры, депутат Государственной Думы.

В энциклопедии можно встретить также богатый материал об истории горских евреев. В предисловии отмечается, что горские евреи, которые испокон веков проживали в основном на Кавказе, ныне рассеяны по всему свету. По мнению автора число горских евреев состовляет всего 150-200 тысяч и сегодня проживают на территории России, Азербайджана, США, Германии, Израиле и в других странах.

("Голос Мирзы Хазара")

Technorati Tags: jews, Telman İsmailov, горские евреи, мирза хазар, тельман исмайлов

Станислав Тарасов, Дмитрий Ермолаев: Закавказье в дни Смуты: Первое правительство Азербайджана в Гяндже (1918)

Мирза Хазар — Wed, 11 Mar 2009 00:52:09 -0400

М.Э.Расулзаде

Три месяца Гянджинской республики: Неизвестные страницы из истории Гражданской войны

История гражданской войны на территории бывшей Российской империи в 1918-1921 годах по-настоящему еще не написана. Многие ее эпизоды до сих пор по разным причинам игнорируются современной национальной историографией. К числу таких относится и период пребывания в Гяндже первого правительства Азербайджана. Почему этот кабинет министров, который многими политиками того времени назывался "социалистическим", оказался в трагической ситуации? Об этот сегодня наш исторический очерк.

Распад Закавказского сейма

26 мая 1918 года в Тифлисе произошло событие, которое ожидалось тогда многими - Советской Россией, Англией, Германией и Турцией. Во дворце бывшего наместника русского царя на Кавказе состоялось последнее заседание Закавказского сейма. Это означало распад Закавказской Демократической Федеративной Республики на три государственных образования - Грузию, Азербайджан и Армению. Ной Жордания в своих мемуарах потом напишет: "Последствий не пришлось долго ждать - турки ворвались в Грузию и заняли Ахалкалакский уезд, весь Азербайджан и три четверти Армении. Только при помощи немцев мы сумели их остановить около Тифлиса".

В наиболее благоприятной ситуации оказался тогда грузинский национальный совет - фракция грузинских политических партий в сейме. Он действовал на своей собственной территории. Поэтому ему быстро удалось сформировать свой временный парламент и в тот же день провозгласить образование Грузинской демократической республики и обратиться за помощью и покровительством к Германии.

28 мая Грузия и Германия подписали договор, по которому трехтысячный экспедиционный корпус под командованием Фридриха Кресс фон Крессенштайна был переброшен по морю из Крыма в грузинский порт Поти. В результате дипломатического демарша Берлина турецкое наступление в Грузии было остановлено. Подписание Германией соглашений с правительством Грузии означало фактическое признание нового тбилисского режима, однако до юридического оформления дело так и не дошло.

Что касается членов мусульманской фракции уже бывшего Заксейма, то они только на следующий день - 27 мая 1918 года - созвали чрезвычайное заседание для обсуждения создавшегося политического положения. После продолжительных дебатов было решено создать Временный Национальный Совет, руководителем которого был избран М.Э.Расулзаде - председатель ЦК партии "Мусават", а председателем исполнительного комитета - беспартийный Фатали-хан Хойский. 28 мая 1918 года прошло первое заседание Национального Совета, на котором было принято Постановление о провозглашении Азербайджана независимым государством.

По аналогичному сценарию действовала и армянская фракция сейма. Таким образом, именно в Тифлисе было сформировано первое правительство Азербайджана, которое возглавил Фатали-хан Хойский, занявший одновременно и пост министра внутренних дел. Министром финансов и министром иностранных дел стал Мамед Гасан Гаджинский от партии "Мусават". Кстати, от этой партии был представлен и министр юстиции - Халил-бек Хасмамедов. Министром путей сообщения и министром почт и телеграфа стал Худад-бек Мелик-Асланов из "мусульманского социалистического блока"; министром земледелия и министром труда - Акпер Шейх-уль-Исламов из мусульманской социалистической партии "Гуммет", а военным министром - Хасров Паша-бек Султанов из партии "Иттихад"; министр торговли и промышленности - беспартийный Мамед Юсиф Джафаров.

Список состава первого кабинета министров Азербайджана мы приводим потому, что до сих пор часто в российской исторической литературе встречается определение этого первого азербайджанского правительства как "мусаватистского". Как видим, это не так, поскольку премьер-министру Хан-Хойскому удалось сформировать в Тифлисе все же национальное коалиционное правительство. Это открывало для правительства определенные шансы для налаживания международных контактов, даже по линии Международного социалистического бюро. Конечно, первой задачей кабинета Хан-Хойского было перебраться на национальную территорию и приступить к государственному строительству.

Хан-Хойский задерживается в Тифлисе

В инструкциях, которые были выданы московским Совнаркомом председателю Бакинского Совета Степану Шаумяну, ставилось несколько задач: максимальная - свергнуть силами солдат бывшего Кавказского фронта власть Закавказского сейма в самом Тифлисе, минимальная - не допустить переезда кабинета Хан-Хойского на территорию Азербайджана. В конце апреля - начале мая 1918 года Степан Шаумян с группой своих соратников нелегально проехал с инспекционной поездкой по западной части Азербайджана, побывал даже в Тифлисе. В эти дни в питерских и московских печатных изданиях меньшевиков и эсеров появились сенсационные сообщения о том, что большевики готовят в Тифлисе захват власти. Из Баку на Тифлис уже наступали части Красной Армии, в Тифлисе ждали восстания военного гарнизона, состоявшего в основном из солдат бывшего Кавказского фронта. Грузинские меньшевики запросили поддержки своих русских товарищей по партии. В газете "Кавказский листок" 3 апреля 1918 года было напечатано обращение одного из лидеров грузинских меньшевиков М. Церетели к Плеханову и Мартову с призывом "остановить возможное кровопролитие".

На Кавказ из Питера и Москвы прибыли меньшевистские эмиссары. И, видимо, не с пустыми руками. В Баку и Тифлисе, как сообщали местные газеты, стал распространяться так называемый "манифест Плеханова", в котором он осуждал захват власти в центре страны большевиками и призывал к совместному отпору курсу Ленина. Но Плеханов действовал не один. Его оппонирование большевикам было активно поддержано Юлием Мартовым. Последний был уверен, что удар по грузинской меньшевистской организации готовит не Шаумян, а Сталин. Поэтому Мартов запросил из Тифлиса "компромат" на Сталина! Вскоре была подготовлена соответствующая статья о кавказском прошлом большевистского наркома по делам национальностей. Она была опубликована 19 апреля 1918 года в меньшевистском издании "Новая жизнь". Мартов утверждал, что Сталин, состоявший на партийном учете в бакинской организации РСДРП, был в 1905 году исключен из рядов партии. Сталин тогда "для защиты своей чести и достоинства" обратился за помощью к революционному трибуналу. Отчеты о заседаниях трибунала, которые вел Крыленко, печатались в апреле 1918 года почти во всех большевистских изданиях и в Питере, и в Москве. В качестве свидетелей по делу Сталина Мартов требовал пригласить известных грузинских меньшевиков Жордания, Церетели, Гегечкори. Они, конечно, не приехали. Но дело было не только в этом.

Российские и грузинские меньшевики попытались даже перетянуть на свою сторону Степана Шаумяна. Для этого в Баку была направлена жена Льва Дейча Эсфирь. Она убеждала лидера Бакинской коммуны в том, что Владимир Ленин мог бы "поддержать новые национальные правительства" Кавказа, что иной ход событий - это политическое усиление Сталина.

Но как бы то ни было, попытка вооруженного переворота в Тифлисе провалилась. Тогда из Царицына Сталин поставил перед Шаумяном другую задачу: захватить Гянджу. 2 июня 1918 года по приказу Шаумяна вооруженные силы Бакинского Совета начали наступление на этот город. В ответ азербайджанское правительство обратилось за военной помощью к Турции. 4 июня 1918 года в Батуме между делегациями Азербайджана и Турции был заключен договор о мире и дружбе Азербайджанской Республики и Османской Турции. И уже на следующий день, 5 июня 1918 года в Гяндже появились части 5-й турецкой дивизии под командованием Мюрсель-паши. Через день из Иранского Азербайджана прибыл отряд Назим-паши численностью в 7 тыс. солдат. Азербайджанское правительство с помощью турецких офицеров, еще до этого времени находившихся в Гяндже под командованием Нури-паши, смогло в короткий срок сформировать "Особый Азербайджанский корпус", объединенный с турецкими войсками в Кавказскую исламскую армию. И только после этого 16 июня 1918 года члены Национального Совета и правительство Азербайджанской Республики переехали из Тифлиса в Гянджу.

Гянджинское "сидение" национального правительства

Но тут произошло невероятное. "Гянджинские турки", которые, как выяснилось позже, ориентировались не на официальный Стамбул, а на Мустафу Кемаля. Они потребовали роспуска азербайджанского Национального Совета и роспуска сформированного в Тифлисе "социалистического кабинета министров". Советник турецкого генерала Нури-паши Ахмед-бек Агаев во время беседы с Хан-Хойским настаивал на роспуске Совета и составлении нового правительственного кабинета, подчеркивая при этом, что в противном случае турки не будут защищать правительство. 17 июня 1918 года состоялось заседание Национального Совета Азербайджана, который под давлением турецкого командования сформировал новое правительство и упразднил Национальный Совет. Власть - законодательная и исполнительная - до созыва Учредительного собрания была передана второму Временному правительству, сформированному также под председательством Хан-Хойского.

Состав второго правительства был следующим: председатель Совета Министров - Фатали-хан Хойский; министры - Мамед Гасан Гаджинский, Насиб-бек Усуббеков, Алимардан-бек Топчибашев, Бейбут Ага Джаваншир, Халил-бек Хасмамедов, Хосров Паша-бек Султанов, Худадат-бек Рафибеков, Худадат-бек Мелик-Асланов, Ага Ашуров, Абдул Али-бек Амирджанов, Мусса-бек Рафиев. Это были уже не "социалисты", а представители "определенных кругов", имевших широкие международные контакты самого различного свойства. Например, министр внутренних дел Бейбут Ага Джаваншир поддерживал активные контакты со Сталиным, вел переписку с командованием Красной Армии.

Национальный Совет в то время принял решение о созыве Учредительного Собрания в течение короткого времени, а до этого правительство Хойского должно было держать власть в своих руках и никому ее не уступать "до поры до времени". В то же время Национальный Совет Азербайджана конкретно определил права и полномочия правительства до созыва Учредительного собрания не позднее, чем через шесть месяцев.

Дело было в том, что в соответствии с договором от 27 апреля 1918 года между московскими большевиками и Берлином Азербайджан был введен в сферу влияния Германии. Поэтому она не признала заключенный 4 июня 1918 года договор между азербайджанским кабинетом министров и турецкими военными, особенно в той части, где турки получили в свои руки нефтяную промышленность, суда каспийской флотилии, нефтепровод Баку - Батуми и ряд других предприятий азербайджанской промышленности. Немцы были также недовольны и тем, что турки в конце мая и начале июня ввели в Азербайджан крупные воинские подразделения. В результате сложилась крайне сложная, запутанная ситуация.

Берлин, признавший правительство Ноя Жордания, точно такую же акцию мог провести и в отношении азербайджанского правительства. Тогда получалось, что в роли союзников в Закавказье могли выступать московский большевистский Совнарком, Тифлис, азербайджанское правительство и Бакинский совет. В таком случае военный поход Степана Шаумяна на Гянджу приобретал смысл только в одном случае: если он поможет Хан-Хойскому избавиться от турецких войск, возглавляемых Нури-пашой, который не признавал азербайджанское правительство. Берлин исходил также из того, что Баку все же удастся удержаться в руках Бакинского Совета и азербайджанского правительства. Но для этого лидеры Бакинской коммуны должны были создать необходимые условия для переезда азербайджанского правительства в Баку, затем распустить Бакинский Совет и принять участие в выборах в Учредительное собрание. На этом направлении Берлин вел в Азербайджане активную работу. Немцы имели в Гяндже своих специальных представителей, снабжали оружием и боеприпасами азербайджанские отряды. С другой стороны, Нури-паша, контролировавший с помощью своих аскеров почти весь запад Азербайджана, установил контакты с находившимся в соседней Персии английским командованием.

Провальное наступление

В середине июня 1918 года Бакинский Совет начал наступление на Гянджу. Расчет был на то, что в самой Гяндже немцы устроят восстание против Нури-паши и изгонят его аскеров. В этом смысле характерна запись генерального консула Германии в Стамбуле, прибывшего в начале июля в Гянджу в качестве сопровождающего генерал-интенданта турецкой армии Исмаила Хаки-паши и встречавшегося с командующим турецкими силами в Азербайджане Нури-пашой. Генеральный консул записал: "Представляется сомнительным, чтобы туркам вообще удалось взять Баку; вероятно - и это было бы желательно - они потерпят там от большевиков основательное поражение. Если мы полюбовно договоримся с большевиками, то нефтяные источники Баку и тамошние запасы попали бы в наши руки в целости и сохранности. Если последние, вопреки ожиданиям, будут вынуждены покинуть город, то они подожгут весь Баку и тем самым ни турки, ни мы не сможем воспользоваться запасами нефти".

Однако события развивались все же не по немецкому сценарию. Ставка на то, что в тыл Гянджи ударят армянские национальные части, не оправдалась. В частности, бывший офицер Генерального штаба царской армии Мелик Шахназаров, обещавший Шаумяну поддержку, не сдержал свое слово и решил занять позицию "нейтралитета" в силу того, что к тому времени дашнаки избрали в качестве своих главных союзников англичан.

23 июня кабинет Хойского объявил в Гяндже военное положение. 28 июня под Геокчаем начались ожесточенные бои. 30 июня отряды Шаумяна, получив подкрепление, с левого фланга вплотную приблизились к городу. И только тогда Нури-паша решил ввести в бой вспомогательные силы под командованием майора Ахмеда Хамди-бея. Подразделения, переброшенные с Агдашской и Карамарьямской позиций, а также 25-й батальон из Гянджи вначале остановили, а затем разгромили продвигавшиеся вперед части Бакинской коммуны.

На другом фланге 13-й полк начал преследовать отступавших в сторону Карамарьяма большевиков. Но и в Карамарьяме они закрепиться не смогли и, оставив там большое количество оружия и припасов, начали беспорядочно отступать по всему фронту. Вслед за этим осложнилась ситуация в Сальянском районе. Нури-паша направил туда эскадрон из 140 сабель и одной пулеметной команды под начальством майора Назима Рамазанова.

Оборона стала проходить по линии Кюрдамир-Ахсу. Вести боевые действия в районе с таким сложным рельефом было рискованно. Нури-паша выехал на линию фронта лично. Начав 5 июля наступление силами 10-го и 13-го полков, он уже на следующий день прорвал фронт. Одновременно азербайджано-турецкие силы под командованием Гасан-бея, развивая наступление по кюрдамирскому направлению, 7 июля заняли станцию Карасаггал.

Разрозненные части Бакинской коммуны старались во что бы то ни стало удержать Кюрдамир. Однако Нури-паша продолжал наращивать натиск. 11 июля 1918 года, используя полномочия, данные ему верховной политической властью, он издал приказ о призыве в армию азербайджанцев 1894-1899 гг. рождения. Причем с целью поднять боевой дух народа Нури-паша и его заместитель бывший генерал русской службы Али ага Шихлинский лично объезжали западные уезды, призывая население подняться на борьбу с бакинскими большевиками.

Крупное сражение прошло под Гейчаем. Оно продолжалась 4 дня, с 27 июня по 1 июля. Силы Бакинского Совета потерпели первое серьезное поражение. 7 июля 1918 года начались бои за Кюрдамир. 10 июля 1918 года турки захватили Кюрдамир. 14 июля 13-й турецкий полк с боем занял станцию Керар. 20 июля части Кавказской исламской армии вошли в Шамаху. Теперь под ударом уже оказался сам Баку. Терпя поражение, Бакинский СНК неоднократно обращался за помощью к правительству РСФСР, но реальной помощи получить не удалось. Тогда он решился на крайне рискованный шаг и принял предложение находившегося в Северном Иране полковника Бичерахова, командовавшего казачьим отрядом в 1,5 тысяч человек. Шаумян после беседы с Бичераховым писал Ленину: "История с Бичераховым вам хорошо знакома из моих прежних писем. На днях, после того, как его отряд пробился в Энзели, он приехал сюда. Мы побеседовали, выяснили все спорные или казавшиеся спорными вопросы и успокоились. Бичерахов взял на себя ответственную задачу занять наш правый фланг и по Шемаха-Геокчайской дороге через Кахетию направиться к Тифлису, поднимая по пути горцев, в частности, осетин. Вот в связи с этим его планом, который его очень воодушевляет, мы и стали определенно говорить о Тифлисе, хотя понимаем всю сложность политической стороны вопроса и еще подумаем раньше, чем решим его окончательно".

Это был загадочный альянс. Бичерахов, как патриот-государственник, заявлял о готовности поддержать центральную Советскую власть в ее борьбе против турецко-немецких войск, которые по соглашениям являлись союзниками большевиков. Если допустить, что Шаумян и Ленин, минуя Сталина, пытались переиграть ситуацию, то ставка на Бичерахова казалась для судьбы Бакинской коммуны роковой. 7 июля 1918 года Ленин пишет Сталину: "...Относительно Баку самое важное, чтобы вы были непрерывно в сношениях с Шаумяном, и чтобы Шаумян знал предложение германцев, сделанное послу Иоффе в Берлине, относительно того, чтобы немцы согласились бы приостановить наступление турок на Баку, если бы мы гарантировали немцам часть нефти. Конечно, мы согласимся".

Для Советской Республики, разумеется, было выгодно, чтобы Германия оказала давление на Турцию с целью приостановления наступления на Баку. Поэтому, когда немцы дали понять, что они нуждаются в закупках нефти, Советское правительство немедленно дало согласие начать переговоры. Однако начавшийся "торг" по данному вопросу стал затягиваться. Правда, вначале с немецкой стороны проявлялась определенная заинтересованность, о которой можно судить по тому, что в конце июля и в первых числах августа из Берлина в Стамбул были направлены требования о приостановлении наступления турок на Баку. Но Стамбул тогда не контролировал ситуацию в Закавказье, а с Мустафой Кемалем немцы контактов не поддерживали.

27 июля 1918 года Шаумян в телеграмме, направленной на имя Ленина, сообщал: "Положение на фронте ухудшается с каждым днем. В шемахинском направлении наши войска отступили от Баку и переформировываются по линии железной дороги. Войска, угрожаемые с севера на пирсагатском направлении, с юга, со стороны Сальян, отступили до станции Алят, положение крайне серьезное".

Советское правительство вновь обратилось к Германии с нотой протеста. Оно настаивало на принятии неотложных мер по прекращению турецкого наступления на Баку и строгом выполнении условий Брест-Литовского мирного договора. И действительно, приказ германского верховного командования о введении немецких войск в Азербайджан последовал почти немедленно. "Верховное командование приступило к подготовке атаки на Баку и с этой целью привлекло войска Нури и отправило в Тифлис кавалерийскую бригаду и несколько батальонов", - вспоминал об этом в своих мемуарах Людендорф. Всего в Закавказье германским верховным командованием для участия в наступлении на Баку были направлены две дивизии и около семи полков. Часть этих соединений была снята с Балканского фронта, а часть укомплектована за счет оккупационных войск на Украине. Но, похоже, ситуация ушла и из-под контроля немецкого командования в Закавказье.

29 июля 1918 года Шаумян телеграфирует Ленину в Москву и Сталину в Царицын об усилении военной помощи Баку: "Положение становится серьезным. Отправка воинских сил для Баку должна быть усилена и ускорена. Отправляйте скорей, сделайте распоряжение, чтобы местные советы по дороге не останавливали частей, направляющихся в Баку. Сообщите, можем ли ждать помощи, и в какой срок. Повторяю, помощь войскам необходима срочная и солидарная".

Отставка Бакинского СНК

31 июля 1918 года Советская власть в Баку прекратила свое существование. Город перешел в руки так называемой "диктатуры Центрокаспия". 31 августа Сталин пишет Ленину о необходимости ускорения военной помощи для восстановления Советской власти в Азербайджане. В этой связи 21 августа 1918 г. в Берлине, в помещении генерального штаба, была созвана специальная конференция, на которой были рассмотрены вопросы, касающиеся Закавказья. На конференции присутствовали ответственные лица из состава верховного командования, генерального штаба, имперского ведомства экономики, а также представители монополистических объединений и других "ведомств, имевших интересы на Кавказе". Хотя в протоколе сказано, что "конференция обсудила вопросы экономики и транспорта в той степени, в какой они касались Кавказа, и чисто политические проблемы не затрагивались", однако в ходе работы конференции, по сути дела, решались вопросы, связанные с укреплением и дальнейшим распространением влияния Германии в Грузии и во всем Закавказье.

Сообщения о положении на Кавказе были сделаны членами немецкой делегации в Грузии Йоганом фон Кригером и графом фон Шуленбургом, вызванными специально для этого в Берлин. На основе докладов обсуждались следующие проблемы: организация своевременной информации из Грузии, о противодействии турецкой конкуренции на Кавказе, о доставке муки в Грузию, о мероприятиях по стабилизации финансов Грузии, о возможностях экспорта товаров в Закавказье, об увеличении вывоза товаров и сырья из Закавказья, об организации консульских служб на Кавказе, о бакинской нефти, о возможности сотрудничества с местными политическими силами. Участники конференции выразили недовольство работой информационного штаба в Бриэле, который в общем не сумел наладить оперативную и надежную связь между Тифлисом и Берлином. То есть Берлин фактически расписывался в своей беспомощности изменить ход событий в Закавказье.

10 сентября 1918 года Орджоникидзе пишет Ленину и Чичерину из Владикавказа: "Положение Баку отчаянное, город обстреливается из орудий турками, турки требуют безусловной сдачи города... Примите меры, иначе город и промышленность погибнут...". Наконец, 15 сентября после кровопролитной битвы и успешного преодоления упорного сопротивления азербайджанские национальные силы при содействии воинских подразделений Турции взяли Баку. По поводу этой даты лидер партии "Мусават" М.Э. Расулзаде писал: "В то время мы были в Константинополе. Мы входили в состав делегации, представлявшей Азербайджанскую Республику... на конференции с участием государств Средней Европы. Военный министр и помощник главнокомандующего Энвер-паша позвонил мне и сообщил: "Эмин бей, Баку взят!". Невозможно описать, какое впечатление произвела на меня эта короткая весть. И до сих пор еще не могу забыть того впечатления".

17 сентября 1918 года правительство Азербайджана переехало из Гянджи в Баку. И только днем позже в город вошли стоявшие в его окрестностях турецкие войска. Это делалось, как говорится, уже для истории.

Станислав Тарасов, Дмитрий Ермолаев, "Российские вести".

Станислав Тарасов, Дмитрий Ермолаев: Закавказье в дни Смуты: Первое правительство Азербайджана в Гяндже (1918)

Три месяца Гянджинской республики: Неизвестные страницы из истории Гражданской войны

Распад Закавказского сейма

Хан-Хойский задерживается в Тифлисе

Гянджинское "сидение" национального правительства

ИСТОРИЯ АЗЕРБАЙДЖАНА: Kонец XVII- началo XVIII века

Мирза Хазар — Thu, 19 Oct 2006 15:08:00 -0400

В конце XVII- начале XVIII века Азербайджан оказался в центре внимания Российского государства. Значительно усилившаяся в период царствования Петра I, она нуждалась в источниках сырья, имевших в изобилии в Южных областях Кавказа и особенно в Азербайджане. Овладение, поэтому, Каспийским побережьем, как важнейшего шага на пути к продвижению на Кавказ, а затем и в Среднюю Азию, стало главной стратегической задачей российского императора.

Весной 1722 года Петр I с большим войском двинулся к Астрахани, а в июле 1722 года, русская флотилия под его же командованием взяла курс на юг. В начале лета 1723 года без всякого сопротивления русские войска заняли Дербент, а 17 июля русские военные корабли вошли в Бакинскую бухту. Несколько месяцев спустя войска Петра I заняли Сальян. До 1724 года почти все западное и юго-западное побережье Каспийского моря было занято русскими войсками.

Обеспокоенная успехами Российского государства в прикаспийских областях Османская империя весной 1723 году направила свои войска в Закавказье. Однако в дело вмешалось дипломатия и в 1724 году в Стамбуле был заключен договор между этими государствами, по условиям которого Закавказье фактически было разделено между Турцией и Россией. Турция признала за Российским государством право на прикаспийские провинции. Россия обязалось в свою очередь не противодействовать влиянию Турции в остальной части Закавказья. Исключение составляла лишь центральная часть Ширвана с городом Шемахой. Стамбульский договор предоставлял Ширвану определенную автономию во внутренних делах. Турция не имела права держать в пределах Ширвана войска. К началу 30-х годов XVIII века обстановка в Азербайджане резко изменилась: его территория превратилась в арену военных действий между Турцией и Ираном, где к власти пришел энергичный Надир Гулихан Афшар. В Иране Надир Гули-хан Афшар (позже именовавшийся Надир-шахом) вел войны за восстановление прежних границ Иранского государства.

Жестокая экономическая политика иранских властей и стремление азербайджанского народа к освобождению от иранского господства были причиной возникновения в Азербайджане в 40-е оды XVIII века новых очагов антииранского движения. Крупное антииранское восстание вспыхнуло в Шеки под предводительством местного феодала Гаджи Челеби. Несмотря на неоднократные попытки штурма города Надир-шаху так и не удалось сломить шекинцев, стойко защищавшихся в крепости “Гелерсен-герерсен” (придешь – увидишь). Большое восстание произошло также в Ширване в 1743 году.

С освобождением из-под власти Ирана в истории Азербайджана с середины XVIII века открывается период государственного функционирования независимых и полузависимых ханств.

На территории Азербайджана образовались следующие ханства: Шекинское, Карабахское, Кубинское, Шемахинское, Бакинское, Нахичеванское, Гянджинское, Тебризское, Сарабское, Ардебильское, Хойское, Урмийское, Карадагское, Талышское, Марагинское, Макинское. Как более мелкие государственные объединения возникли Куткашенское, Кабалинское, Арешское, Казахское, Шамшадильское, Елисуйское султанства. К северо-западу от последнего были расположены Джаро-Белоканские общества. В Нагорном Карабахе в составе Карабахского ханства продолжали существовать Варадинское, Хаченское, Гюлистанское, Дизакское, Джерабертское меликства. По данным армянского историка П. Т. Арутюняна, из названных пяти меликств только Хаченское имело свои исторические корни на земле Карабаха. Будучи прямыми потомками кавказских албан, “владетелями Хаченского округа являлись крупные феодалы Хасан-Джалаляны. Построив в 1240 г. монастырь Гандзасар, они взяли в свои руки светскую и церковную власть над этим округом, удерживая как ту, так и другую вплоть до XIX в ”.

Необходимо отметить, что сами так называемые “хаченские армяне” в исторических документах себя никогда армянами не называли. Об этом свидетельствует и название труда католикоса Гандзасарского монастыря Есаи Хасана-Джалаляна, который землю, где проживали его предки, назвал “Агваном”, а свой труд – “Краткая история страны Агванской”. Кстати, в период пребывания Петра I в Азербайджане в 1722 г. к нему обратился ряд христианских феодалов с просьбой создать в пределах Азербайджана христианское государство.

Любопытно, что эти христиане в письме к Петру I называли себя не армянами, а “агванцами” или “афганцами”, что является синонимом слова “албан”. Местных азербайджанцев также называли “авганскими мусульманами”. По данным упомянутого автора из оставшихся четырех меликов три – Варандское, Гюлистанское, Джерабертское – появились на территории Карабаха в разные годы XVII в , а Дизакское – даже в начале XVIII в. Он же, ссылаясь на армянские первоисточники, пишет, что “мелики Варандского округа происходили из дома Мелик-Шахназарянов. Керапет Тер-Мкртычян предполагает, что один из братьев Мелик-Шахназарова Мирза-бек в 1603 г. переехал из Гегаркуни в Карабах, там положил начало Варандскому меликству Мелик-Шахназарова”. Про Гюлистанское меликство тот же автор пишет: “По данным народных преданий, родоначальник Гюлистанского меликства – Мелик Беглярянов был некий “кара юзбаши” Абов, который в начале XVII в. вместе с подвластными ему людьми переселился из Удинской деревни Нат в деревню Талыш”.

О Гюлистанском меликстве в рукописи Ереванского Матенадара (4463) говорится, что “основатели этого меликства переселились из Ширвана и утвердились в деревне Талыш, взяли в свои руки управления округом”. Про Джерабертское меликство армянский историк пишет, “родоначальником владетелей Джераберт ского меликства был сын Мелик-Исраила Мелик Есаи, который, убив сюникского хана, в 1687 г. вместе со своими подданными переселился в Карабах”. По сообщению того же автора “семья Мелик-Егяна переселилась в Карабах в начале XVIII в. По одним данным она переехала в Дизак из Персии, по другим – из Лори”. Во второй половине XVIII века в Азербайджане не было единого экономического центра, и отдельные области существовали довольно замкнуто. Местные феодалы – ханы, султаны, мелики, беки, заботясь только о собственной независимости, были заинтересованы в сохранении феодальной раздробленности и всячески препятствовали объединению страны и созданию централизованной власти.

История почти всех ханств Азербайджана насыщена беспрерывными войнами и дворцовыми переворотами. Наиболее могущественными ханствами были Урмийское, Шекинское, Карабахское, Кубинское, Хойское. Заметную роль в середине XVIII века играло Урмийское ханство. Его основоположник Фатали-хан афшар задался целью создать в Азербайджане единое государство и стать его верховным правителем. Заручившись поддержкой ряда крупных феодалов Фатали-хан афшар сумел легко подчинить своей власти Карадагское, Марагинское, Тебризское ханства и ряд мелких феодальных владений Южного Азербайджана. После объединения ряда азербайджанских ханств Фатали-хан афшар стал добиваться распространения своей власти на все Закавказье. Он направил послов в Кахетию. Эриванское (Ереванское) и Карабахское ханства, требуя заложников в знак покорности. Посланники, однако, вернулись с отказом. Начались военные действия. Весной 1751 года большой отряд афшарских войск подступил к Эриванской крепости и осадил ее. Однако вскоре урмийцам пришлось снять осаду и направиться в сторону Кахетии, ибо Кахетинский царь Ираклий II направил на помощь осажденным свои войска. Сражение завершилось победой урмийцев, и Фатали-хан афшар получил заложников и контрибуцию.

В 1756 года он выступил против Карабахского ханства. Правда, афшарские войска не смогли взять хорошо укрепленную Шушинскую крепость, но поскольку длительная осада истощала запасы защитников, Панах Али-хан Карабахский решил внешне выразить покорность Фатали-хану афшару, отдав своего сына Ибрагим-хана ему в заложники. Фатали-хану афшару удалось также добиться признания его верховной власти Талышским ханством и Куткашенским султанством В Северном Азербайджане одним из влиятельным правителей, стремившихся к подчинению сопредельных ханств, был основатель Шекинского ханства Гаджи Челеби. В начале своего правления ему удалось присоединить к Шекинскому ханству Кабалинское и Арешское султанства, однако его войны с Гянджинским, Карабахским и Шемахинским ханствами завершились безрезультатно. Гаджи Челеби сумел упорядочить внутреннее положение в подвластных ему областях и укрепить Шекинское ханство. Однако после смерти Гаджи Челеби (1755) Шекинское ханство в значительной стеени утратило свое могущество.

Одним из крупнейших ханств Азербайджана было Карабахское ханство. Его основателем был крупный феодал из племени джеванширов Панах Али-хан. Построенная им крепость Шуша (столица ханства) при нем успешно выдержала нападения каджарских племен во глав с Мухаммедом Гасанханом и урмийцев под предводительством Фатали-хана афшара. После смерти Панах Али-хана Карабахское ханство возглавил его сына Ибрагим хан. Во время правления Ибрагим хана (1763-1805 года) авторитет Карабахского ханства еще более возрос. Ему удалось подчинить себе ранее вышедшее из повиновения Карабахские меликства, и нейтрализовав происки Екатерины II путем изъявления покорности России, укрепить положение Карабахского ханства.

Одним из наиболее ранних ханств Азербайджана явилось Кубинское ханство, возникшее еще в начале XVIII века. Кубинское ханство стало играть большую роль в Закавказье в период правления знаменитого Фатали-хана Кубинского (1758-1789), проводившего политику объединения азербайджанских земель. За короткий срок он присоединился к своим землям Сальянское султанство, Дербентское, Бакинское и Шемахинское ханства. Шекинское ханство также вскоре оказалось в зависимом положении от Кубинского, которое в конце 60-х годов XVIII века превратилось в одно из самых могущественных ханств Азербайджана. Не случайно, во время русско-турецкой войны в 1769 году Турция старалась привлечь Кубинское ханство на свою сторону. К установлению дружеских с Кубинским ханством стремились правители многих феодальных владений Азербайджана и сопредельных с ним областей. Терский житель Булат, посетивший Фатали-хана сообщал, что видел в Дербенте, во дворце у Фатали-хана представителей с подарками из Гилянской провинции, из городов Ардебиля, Тебриза, Гянджи, просивших взять их области под свое покровительство.

В период правления Фатали-хана Кубинского значительная территория Азербайджана, находившаяся под его властью, получила передышку от бесконечных войн. Казалось, попытка политического объединения Азербайджана до некоторой степени осуществилась, однако со смертью Фатали-хана это непрочное объединение, не имевшее твердой экономической основы, быстро распалось.

К середине 80-х годов XVIII века в Иране власть перешла к основателю каджарской династии Ага Мухаммед-хану, который задался целью подчинить своей власти все Закавказье. Ага Мухаммед-хан направил всем закавказским и южноазербайджанским правителям фирманы, требуя покорности. Ввиду отказа большинства ханов Азербайджана и царя Картли-Кахетии принять фирман, летом 1795 года полчища Ага Мухаммед-хана двинулись в пределы Закавказья. Иранские войска разорили Талышское, Нахичеванское и Ереванское ханства. Однако крепость Шуша оказала им стойкое сопротивление. Карабахцы в течение 33 дней успешно оборонялись, нанося чувствительные удары противнику. В результате Ага Мухаммед-хан вынужден был снять осаду с Шуши и двинул свои войска в Грузию.

Российское правительство, обеспокоенное вторжением иранских войск в Закавказье и учитывая антииранские настроения местных правителей, в апреле 1796 года направило в Азербайджан войско под командованием В. Зубова. Ага Мухаммед-хан спешно покинул пределы Закавказья.

Русские войска почти без препятствий (за исключением непродолжительного сопротивления Дербентской крепости) за короткий срок заняли Кубу, Баку, Шемаху, Гянджу. Ибрагим-хан Карабахский направил в лагерь Зубова своего сына Лютфали-бека с изъявлением покорности.

Однако после смерти Екатерины II в 1796 году вступивший на престол Павел I срочно отозвал русские войска обратно. Ага Мухаммед-хан воспрянул духом и в 1797 году вновь вторгся в Азербайджан, в Карабахское ханство. На этот раз противнику не без помощи предателей удалось захватить Шушу. Вскоре Ага Мухаммед-хан был убит в результате заговора дворцовых вельмож и местных феодалов, но его смерть не ликвидировала угрозы со стороны Ирана для азербайджанских ханств. Новый шах – Баба-хан, именуемый Фатали-шахом, вновь стал добиваться покорности закавказских правителей.

В XVIII веке, особенно после ликвидации иранского господства, в азербайджанских городах наблюдалось заметное оживление культурной жизни. Во многих из них были открыты школы, медресе. Появляется историческая литература на азербайджанском языке. Так, в трактате “Ханадан-е Сефеви”, написанном на азербайджанском языке, описана история сефевидской династии с момента ее возникновения.

Поэты Азербайджана в XVIII веке создавали произведения, близкие по духу народной поэзии, призывавшие к борьбе за освобождение. В произведениях таких видных представителей азербайджанской литературы, как Нишат Ширвани, Шакир Ширвани и других отчетливо звучит протест против жестокости иноземных захватчиков и междоусобных войн, наносивших большой урон стране. Так, Шакир Ширвани в своем мухаммас “Сказание о Ширване” описывает кровавое событие – подавление Шемахинского восстания в 1743 года войсками Надир-шаха. Междоусобным войнам в Ширване в середине XVIII века посвящен мухаммас другого видного поэта Ага Масиха. Поэт Наби, будучи приближенным шекин6ских ханов, многие свои стихотворения посвятил описанию их жизни и деяний.

XVIII век дал азербайджанской литературе и ряд интересных образцов прозы. Наиболее значительным памятником в этом отношении является “Сказание о Шахрияре”, в котором отчетливо звучит тема разоблачения социального неравенства. Другим образцом прозы XVIII века является новелла “Вор и кази”, в которой блюститель закона – кази ставится на одну доску с вором: оба они разными способами обманывают и грабят простодушных людей. В XVIII веке достигла расцвета ашугская поэзия. Ашуги и близкие им по стилю поэты, такие, Хаста Касум, Саими, Салех, Урфани, Мелали и другие в свиох произведениях старались выразить чаяния и стремления народа.

Вершин поэзии в XVIII века достигли выдающиеся азербайджанские поэты-лирики Молла Панах Вагиф и Молла Вели Видади. Хотя большинство лирических произведений Видади проникнуто чувством печали и скорби, но в них наряду с этим воспеваются лучшие человеческие качества: честность, смелость, сила разума, самоотверженность готовность к подвигам во имя высоких идеалов. Народность, богатство образов, отточенное художественное мастерство, живой и выразительный язык, оптимизм – вот главные черты творчества Вагифа. Поэт благодаря своим незаурядным способностям и глубоким познаниям приобрел широкую известность в Азербайджане. Впоследствии он был приглашен ко двору карабахского хана Ибрагима и назначен его главным визирем. Вагиф последовательно придерживался русской ориентации и был сторонником близки взаимоотношений с соседней Грузией. Он принимал активное участие в обороне Шушинской крепости в 1795 году во время войны с Ага Мухаммед-ханом. Спустя два года, когда противнику все же удалось проникнуть в Шушу, Вагиф был брошен в темницу; после освобождения из заключения поэт пал жертвой дворцовых интриг.

Азербайджанская поэзия XVIII века, особенно ашугская, оказала заметное влияние на поэзию народов Кавказа. Многие армянские, лезгинские ашуги слагали свои песни на азербайджанском языке. В Грузии, Армении и Дагестане образцы азербайджанской поэзии пользовались большой популярностью, многие из них были записаны в армянской и грузинской транскрипции.

В XVIII веке продолжали развиваться музыка, живопись и архитектура Азербайджана. Азербайджанская музыка обогащались народными мелодиями. Ашуги создавали новые дастаны и исполняли их на сазе. Певцы (ханенде) слагали новые припевы ( теснифы) к древним мугамам и песням. Из музыкальных инструментов в XVIII веке были особенно распространены саз, тар, кеманча, балабан (свирель), зурна, тутек (дудка), нагара, деф.

Многие памятники культуры, созданные руками азербайджанских зодчих и мастеров изобразительного искусства XVIII века, сохранились по сей день, например, дворец шекинских ханов, построенный в Нухе в 1762 году и богато украшенный резьбой (шебеке) по фасаду и росписью. Азербайджанские художники достигли высокого мастерства в искусстве орнаментов, которыми украшались здания, посуда, оружие и надгробные камни.

(Source: http://www.azeri.ws/history/new.shtml)

История Азербайджанской Демократической Республики

Мирза Хазар — Fri, 22 Sep 2006 15:56:00 -0400

28 апреля 1920 года, отмечаемый как праздник в советское время, был последним днем существования первого на мусульманском Востоке светского государства – Азербайджанской Демократической Республики (АДР).

АДР в течение почти двух лет в труднейших условиях пыталась отстоять свою независимость и реализовать масштабные планы государственного строительства.

Парламент АДР, в который входили депутаты от всех национальностей, проживающих в Азербайджане (азербайджанцы, русские, молокане, армяне, евреи и т.д), возглавлял выдающийся политический деятель Алимардан бек Топчибашев, выпускник юридического факультета Петербургского университета, блестящий дипломат, приложивший неимоверные усилия для сохранения независимости своей родины. Его труд “Дипломатические беседы в Стамбуле” и сегодня остается ярким документом той эпохи.

Кабинет министров возглавлял Фатали хан Хойский, выпускник юридического факультета Московского университета, зверски убитый террористами в 1920 году средь бела дня в Тбилиси. Двое выдающихся генералов царской армии, вошедших в состав кабинета министров, – Мехмандаров и Шихлинский, занимались формированием армии, способной защитить независимость молодой республики.

Очень многое делалось для нужд просвещения и здравоохранения. Именно в период АДР был открыт Бакинский университет. Молодые люди направлялись для обучения в Париж.

Флаг сегодняшнего суверенного Азербайджана – это наследие АДР. Правительственным постановлением от 24 июня 1918 года государственным флагом Азербайджанской республики был признан флаг, представляющий собой полотнище с изображением белого полумесяца и белой восьмигранной звезды на красном фоне. 9 сентября 1918 года этот флаг был заменен триколором, состоящим из голубой, красной и зеленой полос с белым полумесяцем и восьмигранной звездой.

Три цвета государственного флага Азербайджанской республики, по выражению М.Э.Расулзаде, “символизировали тюркскую национальную культуру, современную европейскую демократию и исламскую цивилизацию” (газета “Азербайджан”, 10 декабря 1919 года). К 28 мая 1920 года истекал срок конкурса, объявленного правительством АДР для создания гимна и герба. Автором гимна являлся выдающийся азербайджанский композитор Узеирбек Гаджибеков.

Также был создан государственный герб Азербайджанской Республики. Герб изображен в форме восточногощита на фоне дуги, сплетенной из ветвей дуба и пшеничных колосьев. На щите на фоне цветов Государственного флага Азербайджанской Республики изображена восьмиконечная звезда, посередине которой горит огонь. В цветном изображении герб выглядит так: звезда – белого, огонь – красного, ветви дуба – зеленого, колосья – желтого цвета. Края щита и звезды окаймлены золотистым цветом, желуди дуба и пуговки щита также золотистого цвета. Изображенный на гербе щит представляет воинскую мощь государства, героическую доблесть народа. Ветви дуба, означающие славу, известность и силу, а колосья – изобилие, урожайность, плодородность являются традиционными символами. Восьмиконечная звезда является разновидностью орнаментального узора, получившим широкое распространение в архитектурном и ювелирном искусстве Азербайджана. Эта звезда также изображена и на государственном флаге Азербайджанской Республики. Огонь в центре герба изображен в виде слова “Аллах”, написанного старым алфавитом. Для того, чтобы понять сущность огня, вспомним слова М.Э.Расулзаде: “Азербайджан – источник огня. Наша Родина всегда свято вскармливала на своей груди один огонек. Этот огонек еще с древних времен сформировал идею веры и светлой надежды.”

Однако АДР не суждено было дожить до 28 мая 1920 года. Ровно за месяц парламент республики, приняв все условия большевиков, сдал им власть. Сдал без единого выстрела, сдал, чтобы уже наутро убедиться, что ни одно из требований, безоговорочно принятых большевиками, не было выполнено.

Хроника событий предшествующих созданию АДР:

После февраля 1917 года Азербайджанское национальное движение от постановки и обсуждения на страницах печати проблем, в основном национально-культурного характера, переходит к выдвижению и решению чисто политических задач. Доминирующее положение в Азербайджане в новых условиях занимает партия “Мусават”, созданная в 1911 году и с самого своего зарождения поставившая целью отстаивание принципа самоопределения нации.

В конце октября 1917 года в Баку состоялся первый съезд партии “Мусават”, принявший новую программу, некоторые основные положения которой заключались в следующем:

1. Государственный строй России должен быть в форме федеративной демократической республики, на началах национально-территориальной автономии.

2. Свобода слова, совести, печати, союзов, собраний, стачек должны быть утверждены конституцией и гарантированы государством

3. Все граждане, без различия вероисповедания, национальности, пола и политических убеждений равны перед законом. Паспортная система упраздняется. Всякому предоставляется полное право передвижения как в пределах своей страны, так и выезд за пределы государства без всяких специальных на то разрешений.

4. Для всех служащих и рабочих устанавливается восьмичасовой рабочий день.

5. Все казенные, удельные, дворянские и частновладельческие земли раздаются крестьянам бесплатно и безвозмездно.

6. Суды подчиняются лишь законам и впредь, до утверждения постановлений полномочных судебных органов, ни один гражданин не подлежит наказанию.

7. Всеобщее, бесплатное и обязательное начальное и высшее обучение (Центральный государственный архив Азербайджанской Республики, ф.894, оп.1, ед.хр.56, л.5).

2 ноября 1917 года, на конференции расширенного Бакинского Совета, большевикам удается добиться объявления этого органа высшей властью в городе, однако власть Бакинского Совета дальше окрестностей Баку не распространяется. Остальная часть Закавказья управлялась Закавказским комиссариатом, созданным 11 ноября 1917 года. В Закавказское правительство, возглавляемое Е. Гегечкори, вошли и три представителя Азербайджана – Ф. Х. Хойский, М. Ю. Джафаров и Х. Хасмамедов.

23 февраля 1918 года в Тифлисе открылся Закавказский Сейм – законодательный орган Закавказья. В его состав вошли депутаты, избранные от Закавказья во Всероссийское Учредительное Собрание. Азербайджанская фракция Сейма состояла из 44 депутатов, представляющих партии “Мусават”, “Иттихад”, “Гуммет” и мусульманский социалистический блок, лидером фракции являлся М. Э. Расулзаде.

В марте 1918 года в Баку большевики, под видом борьбы с национальной буржуазией и религиозными деятелями убивали мусульман.

С утра 30 марта 1918 года в различных районах Баку начались стихийные митинги азербайджанцев. Ситуация с каждой минутой накалялась, положение не спасло обращение “Мусавата” к населению с призывом проявить сдержанность. Провокационный обстрел конного отряда Красной армии послужил поводом для начала крупномасштабной военной операции против мирного азербайджанского населения. В Баку была учинена массовая резня азербайджанцев со стороны частей Красной армии Бакинского Совета. После Баку настала очередь и других азербайджанских городов – Кубы, Шемахи, Ленкорани, Сальян и Кюрдамира.

Впоследствии лидер “Мусавата” М. Э. Расулзаде по этому поводу отмечал: “В мартовских событиях обвиняли “Мусават”. Это было совершенно безосновательно, так как для объявления войны нужно было располагать хоть какой-нибудь физической силой, которой у “Мусавата” не было. Другие обвиняют “Мусават” в том, что он вызвал мартовские события путем защиты идеи автономии Азербайджана. Это может быть похоже отчасти на правду. Если бы мы покорно гнули головы перед врагами нашей свободы, не было бы, может быть, этих событий. Но мы этого сделать не смогли. Мы открыто в то время требовали автономию для Азербайджана. Этим мы увеличивали число наших врагов” (газета “Азербайджан”, 6 декабря 1919 года)

22 апреля 1918 года Закавказье было провозглашено независимой федеративной республикой, а 26 апреля сформировано новое правительство Закавказья под руководством А. Цхенкели. В состав этого правительства вошли 5 представителей Азербайджана: Ф. Х. Хойский (министр юстиции), Х. Мелик-Асланов (министр путей сообщения), Н. Усуббеков (министр просвещения), М. Г. Гаджинский (министр торговли и промышленности) и И. Гейдаров (министр государственного контроля). Страна, не имевшая единой сильной власти, была охвачена анархией. Межнациональная вражда достигла своего апогея в Эриванской губернии. 80 тысяч азербайджанцев Эриванской губернии стали беженцами. Хотя азербайджанская фракция потребовала от Сейма предпринять меры с целью водворения беженцев на места их прежнего проживания, это не дало никаких результатов.

26 мая 1918 года Закавказский Сейм, по инициативе грузин, принял решение самораспуститься. В тот же день была провозглашена независимость Грузии.

28 мая 1918 года провозгласил свою независимость Азербайджан. Так появилась Азербайджанская Демократическая Республика.

4 июня 1918 года между Турцией и Азербайджанской Демократической Республикой был заключен договор о мире и дружбе.

16 июня 1918 года азербайджанское правительство переехало из Тифлиса в Гянджу. 27 июня 1918 года азербайджанский язык был объявлен государственным языком АДР.

12 июня 1918 года вооруженные силы Бакинского Совета большевиков начали наступление на Гянджу. Азербайджанское правительство было вынуждено обратиться за военной помощью к Турции . Объединенные турецко-азербайджанские войска разгромили под Геокчаем армию большевиков.

15 сентября 1918 года турецко-азербайджанская армия вошла в Баку.

7 декабря 1918 года открылся парламент Азербайджанской Республики, первоначально состоящий из 97 членов. Председателем парламента стал А. М. Топчибашев, его заместителем Г. Агаев. Одной из важнейших задач, стоявших перед Азербайджанской республикой, было налаживание нормальных отношений с соседней Арменией. Армянская Республика же с первых дней своего существования начала ничем не прикрытую агрессию против Азербайджана, стремясь аннексировать исконно азербайджанские земли – Зангезур, Нахичевань и нагорную часть Карабаха. Летом 1918 года отряды Андраника вероломно вторлись в Зангезур и учинил резню азербайджанцев.

23 ноября 1919 года в Тифлисе между Азербайджаном и Арменией было заключено соглашение, согласно которому стороны обязались прекратить все происходящие между ними вооруженные столкновения и решить все спорные вопросы, включая вопрос о границах, мирным путем. По соглашению Армения взяла на себя обязательства и вывела свои войска из Зангезура. Стороны также договорились в самое ближайшее время созвать совместную конференцию.

14 декабря 1919 года открывшаяся в Баку Азербайджано-Армянская Конференция не привела к положительным результатам. Не прошло и нескольких недель, как армянские войска, нарушив условия соглашения от 23 ноября 1919 года, вновь напали на Зангезур.

11 января 1920 года Верховный Совет Союзных Держав – победительниц в Первой Мировой войне единогласно принял решение о признании де-факто независимости Азербайджана.

22 марта 1920 года армянские отряды напали на Ханкенди, что послужило сигналом для начала армянского мятежа на территориях, где проживали армяне – нагорная часть Карабаха, Гянджинский и Казахский уезды. Этот мятеж вынудил правительство Азербайджана сосредоточить почти все вооруженные силы в этих местах.

В то же время, в середине апреля, части XI Красной Армии, разбив остатки войск Деникина, подошли к северным границам Азербайджана.

27 апреля части XI Красной Армии перешли азербайджанскую границу и 28 апреля вошли в Баку. Трагична была судьба всех и каждого члена этого правительства. Не желая проливать понапрасну кровь, руководствуясь высшими идеалами, они поневоле чувствовали себя предателями, наблюдая все прелести красного террора. Те члены правительства, парламента АДР, да и просто люди, так или иначе причастные к нему, что не погибли в первые дни и месяцы после апреля, методично и целенаправленно изничтожались вплоть до 1937 года. 1937 год подвел окончательную черту.

По материалам Azerbaijan-info.com

(источник: azeri.ru)

Кто убил Ахмеда Джавада?

Мирза Хазар — Thu, 13 Oct 2005 13:33:00 -0400

Кто убил Ахмеда Джавада?

Б. Г. ТАИРБЕКОВ

68 лет тому назад, в ночь с 12 на 13 октября 1937 года, в мрачных застенках печально известной бакинской тюрьмы на Баилово (где поныне в следственном изоляторе подвергают изощренным пыткам жертв политического террора сегодняшнего полицейского государства) был умерщвлен Ахмед Джавад (Джавад Мамедали оглу Ахундзаде), великий тюркский поэт первой трети ХХ века. По широко распространенной версии, узника расстреляли. Жестоко расправились с семьей. Супругу выслали в зловещий “АЛЖИР” (“Акмолинский лагерь жен изменников родины”). Старших сыновей надолго упрятали в темницы. Самого младшего – двухлетнего Йылмаза – сдали в приют для детей “врагов народа”. В середине 60-х годов после реабилитации жертв массовых сталинских репрессий Йылмаза Ахундзаде, по его рассказам, ознакомили с содержанием “личного дела” отца, но материалов, связанных с подробностями его убийства, не показали. Кто его казнил? Неизвестно. Но недомерок, “метр с кепкой”, генеральный комиссар государственной безопасности Николай Ежов, в тот страшный год секретарь ЦК ВКП(б) и нарком внутренних дел СССР, один, без пирамиды подручных палачей, не мог перестрелять сотни тысяч “врагов” коммунистической партии и советского государства. Ахмеда Джавада приказал убить “вождь азербайджанских большевиков” Мирджафар Багиров, первый секретарь ЦК КП(б) Азербайджана, в начале 20-х годов вместе с Ахундзаде преподававший в сельских школах Губинского уезда и навсегда воспылавший злобной завистью к оглушительной славе великого поэта. А “безымянные” убийцы укрылись за приказанием “хозяина”. К такому порядку вещей власть предержащие приучают народ, вколачивая в его сознание отвлеченные суждения, вроде “прокуратура расследовала” или “суд постановил”. Наглая ложь! Никакая прокуратура ничего не расследует – “дело шьет” следователь имярек. Никакой суд ничего не постановляет – приговор выносит судья “именем Азербайджанской Республики”. Надо всегда называть конкретных носителей зла – мерзавцев, исполняющих барский “заказ”. За ушко их да на солнышко! Чтобы впредь неуютно стало другим негодяям. В статье “Расправа. Последний арест великого поэта”, напечатанной в “НГ” 4 июня с.г. под рубрикой “Страницы истории”, я писал о том, как в начале 80-х годов познакомился в Ташкенте с земляком-гянджинцем Али Саледдином (Али Мехдиевым), впоследствии членом Союза писателей и доктором филологических наук. Мехдиеву (ныне покойному), горевшему желанием довести до современного азербайджанского читателя правду о великом поэте, удалось в начале 90-х годов издать в Баку эссе “Ахмед Джавад” и двухтомник его избранных сочинений. В этих изданиях он привел, в числе других документов, выдержки из протоколов заседаний пленума Союза писателей Азербайджана 21 марта 1937 года – разнузданной расправы над 45-летним поэтом. Вот перевод с азербайджанского языка: “Пленум отмечает, что Ахмед Джавад, не прилагающий никаких серьезных усилий и ничего не делающий для очищения себя от контрреволюционной, националистической, мусаватистской идеологии, своим выступлением на пленуме еще раз доказал, что он решительно не желает следовать требованиям устава советских писателей и претворять в жизнь его положения. Он не находится на советской платформе, не принимает активного участия в социалистическом строительстве. Поэтому третий пленум Союза писателей Азербайджана постановляет исключить Ахмеда Джавада из своих рядов”. Это был фактически смертный приговор. Вынесли его коллеги-каратели. “Будь в моих руках такая возможность, я бы без колебаний опубликовал, как есть, все эти протоколы, стенограммы, – писал автор эссе. – Вся наша надежда на то, что когда-нибудь они будут изданы. Ибо несравненно велика роль этих материалов в уничтожении наших самых талантливых писателей и поэтов. …Обветшали, пожелтели листы этих протоколов, стенограмм. Но четко записанное в нем, я сказал бы, представляет собой финальные сцены самых ужасных трагедий. Происходившие здесь диалоги, дискуссии, препирательства порождали гром и молнию, поднимали бурю, предрешая судьбу нашей литературы, нашей культуры. Эти сборища писателей, именуемые заседаниями, пленумами, превращались в подготовительные судебные заседания, проводили предварительные следствия, актировали, протоколировали и передавали все это “наверх”, в вышестоящую инстанцию, по велению которой над “виновными” совершалась расправа без суда и следствия”. Отчего так бурно кипели страсти? Объяснение только одно: черная зависть. Ахмеда Джавада боготворили читатели и люто ненавидели коллеги по поэтическому цеху. В этом убеждает история литературной борьбы в Азербайджане на протяжении 20-30-х годов минувшего века. Многие ее участники, рвавшиеся к должностям, орденам и званиям, перегрызли горло друг другу. Но некоторые из них, уцелев, пошли в гору и стали “доской почета”, представленной в школьных и вузовских учебниках. Среди них – С.А.Рустамзаде (Сулейман Рустам), С.Ю.Векилов (Самед Вургун), М.А.Гусейнов (Мамед Рагим). Они приложили все усилия к тому, чтобы раз и навсегда вычеркнуть имя великого поэта из истории азербайджанской литературы, налепив на него устрашающий ярлык реакционного поэта, прожженного пантюркиста, ярого мусаватиста и опаснейшего контрреволюционера. Почему греческая литература начинается с Гомера – разве у него не было предшественников? Были, пишут эллинисты, но канули в Лету – реку забвения, куда побросали их творчество древние греки, посчитав их недостойными поэзии великого слепца. Этот метод применили к своим выдающимся современникам их враги в советском Азербайджане. Творения Ахмеда Джавада большей частью уничтожены, а то и присвоены именитыми плагиаторами. Остальное лежит под спудом – в хранилищах спецслужб. Поэта велено было ругать, но запрещено было читать. “Я не Джавид, я не Джавад, Я им чужой, я ихний враг…” Так писал Сулейман Рустам в ту ужасную пору – “пролетарский поэт”, увенчанный потом лаврами и сошедший в могилу общепризнанным корифеем советской поэзии, вместе с другими своими сверстниками, шагавшими по трупам. Эта когорта передала писательский цех наследникам – детям и внукам, на которых отдыхает природа. Разве они допустят, чтобы правда увидела свет? Ахмед Джавад, великий тюркский поэт, должен быть возвращен в историю азербайджанской литературы. Она, эта история, заново, на этот раз правдиво, должна быть написана. Но где она, сама литература? В начале прошлого года был обнародован “Список произведений, подлежащих распоряжением президента Азербайджанской Республики изданию на азербайджанском языке с латинской графикой в 2004 году”. В списке значатся: “Самед Вургун. Произведения, в 5 томах”, “Сулейман Рустам. Произведения, в 5 томах”… Значится в перечне также “Ахмед Джавад. Произведения”. Где они? Впрочем, никто их, видимо, и не собирался издавать… 13 Oct 2005 (Независимая газета)

Кто убил Ахмеда Джавада?

Мирза Хазар — Thu, 13 Oct 2005 07:33:00 -0400

Кто убил Ахмеда Джавада?

Б. Г. ТАИРБЕКОВ

Хазарский каганат

Мирза Хазар — Wed, 02 Mar 2005 01:31:00 -0500

Хазарский каганат образовался в прикаспийских степях в первой трети VII века. Остатки могущественного тюркского рода Ашина осели у близких им в этническом отношении хазар, положив начало правящей династии. Этим они поставили новое государственное образование во враждебные отношения и с тюрками, и с болгарами. Ослабление Великой Болгарии открыло хазарам возможность подчинить ее своей власти. Орда Батбая, старшего сына Кубрата, покорилась кагану. Этническая и языковая близость болгар и хазар привела к быстрому слиянию их в единый, достаточно монолитный союз, который стал основой раннефеодального государства. Во главе его стоял каган. Он принадлежал всегда к правящему роду Ашина. По крайней мере с VIII в. власть передавалась по прямой линии – от отца к сыну, что, как правило, свидетельствует об установившихся государственных традициях и крепкой центральной власти. Экономика Хазарии отличалась тем, что основывалась на двух принципиально различных хозяйственных системах: кочевом скотоводстве и земледелии. Распространение власти хазар на Приазовье и Крым способствовало как установлению активных политических контактов каганата с Византией, так и обретению им контроля над транзитной торговлей в районе. Увеличение оседлого населения привело к возникновению городов. Длительные и напряженные арабо-хазарские войны стали важной вехой истории каганата, приведя как к изменению его географии, так и к кризисным явлениям экономического и политического характера, преодолеть которые не удалось. В IX в. ослабленная Хазария с трудом противостояла натиску кочевых орд венгров и печенегов. К середине X она превратилась из могущественной державы в небольшое государственное образование, теснимое врагами со всех сторон. Дипломатические поражения, неудачные войны, территориальные утраты объяснялись внутренним ослаблением каганата, оторванностью иудейского правительства от своего народа. В подавлении восстаний и во внешних войнах правительство каганата опиралось на наемников. В междоусобной борьбе враждующие стороны использовали печенегов и гузов. Ощутимые удары Хазарии наносила крепнущая от года к году Русь, с военными предприятиями которой и связана гибель каганата. Кочевое скотоводство долгое время было основой экономики каганата. Формы его эволюционировали по мере развития экономических и общественных отношений. Первая форма характеризуется тем, что все население кочует круглый год. Она была распространена на стадии завоевания и освоения новых земель. Вторая форма отличается от первой ограничением территории кочевания и появлением постоянных зимовищ, на которые возвращается ежегодно кочующее население. Третья форма является логическим завершением процесса. На этой стадии кочуют только те, кто владеет необходимым количеством скота. Большая часть населения уже не может вести кочевой образ жизни и ищет иные способы существования. Если при второй форме с наступлением весны зимовища покидают все, кроме больных и стариков, то при третьей там остаются неимущие. Чтобы не умереть с голоду, они занимаются земледелием и ремеслами. Земледелие Земледелие получило развитие в связи с переходом части населения Хазарии к оседлому образу жизни. У села Чир-Юрт на реке Сулак найдены развалины древнейшей столицы Хазарии – Беленжера. Городище запирает всю долину Сулака у выхода реки из предгорий на равнину. Со стороны степи город был укреплен рвом и стеной. Второй город Хазарии – Семендер находился недалеко от Дербента. Выгодное положение у морской гавани возвысило его и на некоторое время он стал столицей каганата. Мощные города-крепости известны и вне бассейна Сулака – на Акташе и Тереке. Анализы почв и палеоботанических остатков показали, что около хазарских городов существовало земледелие. Открытые в последние десятилетия следы каналов подтверждают фразу из письма кагана Иосифа к Хасдаю ибн Шафрутте об орошаемом земледелии (X век). Пашни и пастбища, рыбные и охотничьи угодья распределялись между родами. В письме кагана Иосифа об этом говорится как о давно известном факте. В IX веке хазары расселились в волжских, донских и донецких степях, способствуя переходу к оседлости донских и приазовских булгар. Это и положило начало формированию единой культуры, получившей в науке название салтово-маяцкой. Торговля Торговля стала в каганате весьма доходным делом как для жителей торговых факторий, так и для казны. Жители каганата вели активную торговлю с соседними странами. Из Византии, Ирана и закавказских государств хазары получали разнообразные товары. Особенно широко по всему государству распространялись переднеазиатские и египетские стеклянные бусы. Из халифата в Хазарию поступало большое количество серебряной монеты – дирхемов. Через земли каганата проходили торговые пути, связывающие страны Востока и Византию со славянами, финнами и балтами. Хазары брали подати с проходивших караванов. Значительной статьей дохода являлась дань, которую хазары брали с соседних народов. Города Хазарии Города Хазарии первоначально строились в приморской части Дагестана, но длительные войны с Арабским халифатом привели к изменению географии каганата. В IX веке хазарские города и укрепленные замки возникли в Предкавказье, в низовьях Волги и Дона. Крупнейшим городом каганата являлась его столица – Итиль, расположенная на берегу Волги. На Дону известна серия укрепленных городищ хазарского времени: Семикаракорское городище, находящееся при впадении реки Сал в Дон, городища и селища у хуторов Средний и Карнаухов на реке Котубанке, впадающей в Цимлянское водохранилище, Правобережное Цимлянское городище на окраине города Цимлянска, Саркел и т.д. Вместе с городами, выраставшими из замков, во второй половине VIII века начали отстраиваться разрушенные в IV-VI веках приморские города. Такова Таматарха (Тмутаракань), расположенная на берегу Керченского пролива у современной станицы Таманской. Недалеко от Таматархи находилась Фанагория. Арабо-хазарские войны В то время как в степях и предгорьях Северного Кавказа набирало силы Хазарское государство, Закавказье подверглось нападению арабов. В 640 г. они взяли столицу Армении Двин и, забрав большую добычу, вернулись назад. В 654 г. арабский полководец Хабиб Ибн-Маслама занял Армению и Грузию, а Салман Ибн-Рабих аль-Балхи – Албанию. Его брат Абд-ар-Рахман захватил Дербент и оттуда двинулся в страну хазар к Беленджеру, но взять крепость ему не удалось. В 684 г. хазары совершили крупный поход в Закавказье. Они опустошили несколько областей, захватили добычу и пленных. Эти события положили начало продолжительным арабо-хазарским войнам, длившимся более столетия. Первоначально военные действия были сосредоточены в Приморском Дагестане, где в 692 г. арабский правитель Армении занял Дербент, чтобы обезопасить себя от хазарских вторжений. Но в 710 г. Дербент опять захватили хазары. Дальнейшие события арабо-хазарской войны вплоть до 735 г. характеризуются взаимными набегами и грабежами территории противника и ожесточенной борьбой за Дербент. Военные действия затронули и территорию Алании, которую в 724 г. арабы обложили подушной податью. Часть алан, не вынеся арабских поборов, оставила насиженные места и ушла на север – в верховья Северского Донца, Оскола и Дона. Менялась и география расселения оседлых жителей Хазарии. На север, в низовья Волги была перенесена столица каганата. В 735 г. хазары потерпели существенное поражение от войска арабского полководца Мервана, который со 150-тысячной армией сумел углубиться на территорию Хазарии, достиг ее новой столицы и двинулся по правобережью Волги на север, преследуя кагана, собиравшего силы для отпора. Мерван дошел до Славянской реки, в которой многие исследователи видят Дон, и увел оттуда 20 тыс. семей “славян и других неверных”. Хазарский полководец, узнав, что арабы разоряют страну буртасов, двинулся за ними по левому берегу Волги, надеясь неожиданным ударом разгромить Мервана. Но последний оказался более опытным в военных хитростях. Услышав о движении хазар, он ночью по понтонному мосту переправился на левый берег. Разведчики в случайной стычке убили хазарского полководца, а затем арабы неожиданно атаковали хазарскую армию, которая потерпела сокрушительное поражение. Узнав об этом, каган запросил мира. Мерван потребовал обращения кагана в мусульманство. В противном случае он грозил посадить на хазарский трон своего ставленника. Каган согласился с требованием Мервана и принял ислам. Возвращаясь назад, Мерван сумел закрепиться в Дагестане, обязав местных правителей платить дань халифу. Начавшиеся в халифате во второй половине VIII века смуты способствовали возвращению основных областей Северного Кавказа под власть хазар. В 799 г. хазары сумели совершить поход в Закавказье, но это было их последнее предприятие. В IX веке ослабевший каганат продолжал противостоять на Кавказе так же ослабевшему халифату. Кризисные явления Кризисные явления в Хазарском каганате обозначились не только в вынужденном, хоть и кратковременном принятии мусульманства каганом после военного поражения 735 года. Власть кагана также пошатнулась в период арабских войн. Именно тогда богатые донские болгарские ханы выдвинули из своей среды ему соправителя. Арабские источники именуют этого соправителя царем, хакан-беком или шадом, сосредоточившим в своих руках реальную власть. Каган теперь исполнял лишь ритуальные функции. К концу VIII в. выявилась настоятельная потребность консолидации общества. Этого возможно было достичь заменой языческих культов общегосударственной религией. Ею не мог стать насильственно навязывавшийся арабами ислам. Из Византии и Закавказья в Хазарию проникло христианство. Однако постоянные споры хазар с ромеями о власти над западными крымскими провинциями не способствовали расположению кагана и царя к христианству. Враждебные отношения с христианами и мусульманами привели верхушку хазарского общества в начале IX в. к официальному принятию религии, в одинаковой мере ненавистной и Византии, и халифату, – иудаизма – при кагане Обадии (786 – 809). Выбор оказался неудачным, так как уже в первые годы после этого выяснилось, что новая религия способствует расколу в стране. Иудаизм – религия “избранного народа”, и иноплеменники не могут быть истинными иудеями. Раввины, с большим трудом обосновав иудейское происхождение кагана и его ближайшего окружения, не смогли сделать этого для всех народов, входивших в состав каганата. Новая религия не объединяла, а разъединяла федеративное образование, возглавляемое хазарами. Принятие иудейства каганом, царем и итильской знатью противопоставило их провинциальной знати и основной массе населения. Началась гражданская война, в которой погибли Обадия и его два сына. Междоусобица продолжалась несколько лет и сильно ослабила государство. Крым откололся от Хазарии и отошел под власть Византии. Гибель каганата Окончательное поражение хазарам нанес киевский князь Святослав. В 965 году он разгромил хазарские войска, взял Саркел и победил ясов и касогов. В 968 – 969 гг. его дружины разрушили Итиль и Семендер. В 985 г. киевский князь Владимир в союзе с гузами воевал в Волжской Булгарии, а затем, спустившись по Волге, овладел Хазарией и наложил на нее дань. Хазарская держава перестала существовать. Однако хазары не исчезли окончательно. Отдельные их группы упоминаются в хрониках последующих столетий, в частности, в Тмутаракани проживала многочисленная хазарская община.

Хазарский каганат

Мирза Хазар — Tue, 01 Mar 2005 19:31:00 -0500

Хазарский каганат