Голос Мирзы Хазара

01 Июня 2008 [00:33] -
На этой неделе в рамках проекта «Чтиво на уик-энд», Day.Az предлагает вниманию читателей ироническую статью лидера Гуманистической партии Азербайджана Октая Атахана.

Нужна ли нам эта независимость?

Если одним предложением ответить на поставленный вопрос, то надо признать: «Ей Богу, не нужна!»...

Я не говорю о нашем присоединении к Китаю, Индии или России, что на самом деле было бы вовсе и не плохо с точки зрения перспектив мирового развития. Тем более, если учесть, что и в Китае проживает достаточно мощная ветвь тюркских народов; и в Индии, на самых её развитых землях, еще в середине 19 века межнациональным языком общения был именно наш язык.

А относительно России, 80% территории которой исторически являются исконно тюркскими землями, а значит родными для нас, и говорить не приходится, тем паче, что немалая часть нашего народа говорит на русском языке...

Нет, несмотря на все эти обстоятельства и все радужные перспективы этих стран, всё же все они являются азиатскими, подверженными в той или иной степени традиционной на востоке коррупции, и сами вынуждены сегодня принимать экстренные меры против этого социального зла и бедствия.

Ставя под сомнение целесообразность нашей независимости, я предлагаю отказаться от неё и войти в состав одной из развитых и чистых с точки зрения отсутствия или наименьшего уровня коррупции европейских стран, таких, как, например, Норвегия или Швеция, Голландия или Великобритания и т.д.

Если подойти к этому списку стран основательно, с учетом всех важных факторов, то выяснится, что ни одна страна, кроме Великобритании, не имеет традиции, опыта выведения своих колоний за фантастически короткие сроки из первобытнообщинного состояния на как минимум самый высокий средний уровень развития и чистоплотности. В этом я убедился лично, когда благодаря Фонду Сороса в качестве руководителя первой и единственной на тот момент анти-коррупционной организации (Анти-коррупционный центр «Анкор») получил счастливую возможность участия впервые от Азербайджана и в единственном числе в 9-ой Международной Анти-коррупционной Конференции, проходившей в Южно-Африканской Республике. Чернокожая интеллигенция этой африканской страны просто поразила меня своей интеллигентностью, аристократизмом, порядочностью, и наглядно подтвердила, что она достойно той независимости, которую к тому времени получила. Тогда же, это открытие заставило меня крепко задуматься и, честно говоря, очень пожалеть, что когда-то в 1918-1919-х гг. британцы, ступив на нашу землю, так и не остались здесь, не взяли нас под свой протекторат. Однако то, что не сделали тогда сами британцы, сегодня было бы логичным и целесообразным сделать нам самим – добровольно отказаться от злополучной независимости и войти в состав Великобритании на любых, на каких только они согласятся, условиях. Тем более что задел для этого, а именно для принятия английского языка если и не единственным государственным, то во всяком случае вторым государственным языком в нашей стране есть.

Так, в 1992 году мы в очередной раз в своей истории отказались от своего исконного алфавита, который принято в мире обозначать как «кириллический», хотя правильнее было бы назвать его арским (тюркским), и перешли на латинский алфавит, мотивируя это тем (во всяком случае, человек, который инициировал это культурно-историческое злодеяние, именно так и мотивировал его), что, видите ли, латинский алфавит – это алфавит английского языка, английский язык – это международный язык, мы хотим приобщиться к международному уровню - потому непременно и бесповоротно надо отказаться от своего уникального, первичного по отношению к латинскому алфавиту «кириллического» (в действительности древнего арского-тюркского) алфавита и перейти на латинский, что и было сделано, и сегодня воспринимается как «абсолютное национальное завоевание».

Так что, если быть последовательными в своих «исторических» шагах, то сегодня уже не только возможно, но и необходимо было бы отказаться от своей независимости и перепоручить себя такому великому государству как Великобритания. Ибо, надо признать, что к эксперименту с «независимостью» мы оказались пока еще не готовы.

Говоря «мы», я, конечно же, не имею в виду себя и пару сотен таких же, как я, азербайджанцев, представляющих в массе всех 8 миллионов азербайджанцев лишь каплю в море. Нет, как раз и я, и мне подобные - мы всегда были и остаемся готовыми и к независимости, и к чему-то еще большему. Но речь о нашей нации в целом. Нация не готова. Вряд ли кто будет отрицать это. Вряд ли кто будет отрицать, что, даже будучи в составе России, а потом и СССР, мы не имели такого уровня коррупции, взяточничества, казнокрадства, какой обрели после получения в качестве злого подарка государственной независимости.

Если раньше взятки брали только чиновники, сегодня взятки берут все, и рабочие, и сельчане, и интеллигенция, и чиновники всех мастей и всех рангов. Все!... Кто не берет взятки и не ворует, тот почитается за извращенца, подонка, подлеца, засланца и предателя, в лучшем случае – идиота. А значит единственная надежда на имперскую пяту над нами.

Станем мы под начало британцев, повысят они наш уровень, на худой конец уровень нашей интеллигенции до того, на какой они подняли уровень чернокожих жителей ЮАР, тогда можно будет говорить и о независимости. И то - пусть они нас умоляют взять эту злополучную независимость, мы же будем упираться и отказываться. А до тех пор, пока мы морально и духовно не созреем для честной и чистоплотной самостоятельной жизни, я предлагаю плюнуть на эту нашу сегодняшнюю независимость со всеми её атрибутами: «Ну, её к лешему!», - встать на колени перед посольством Великобритании и бить челом об асфальт, и молить о жалости и снисхождении – включить нас в состав Великобритании, хотя бы на правах британской колонии.

Другого выхода и спасения от повсеместной, всеобщей, системной коррупции и воровства у нас нет. Так давайте же будем честны и смелы, чтобы признать это. Лично я готов хоть на коленях, хоть по-пластунски проползти через всю Европу, через тоннель под Ла-Маншем и доползти, наконец, до обетованной земли Великобритании и денно, и нощно взывать к милосердию тамошней королевы, чтоб она взяла нас под своё крыло. Тем более, что какой-никакой опыт просветительской работы британцев в нашей стране есть, более того – крупнейшая британская компания «BP» более пятнадцати лет успешно работает у нас...

Я лишь одного боюсь, что тот имидж, который мы завоевали себе и перед британцами, и вообще в мире, сделает это полезное начинание безрезультатным, и мы в ответ на все наши стенания и мольбы получим сдержанный, интеллигентный отказ...

И все же, пока у нас есть хоть какой-никакой, но шанс - его надо использовать, ибо дальше так жить нельзя, ибо добром всё это для нас всё равно не кончится...

Октай Атахан
Лидер Гуманистической партии Азербайджана

http://www.day.az/print/news/society/119815.html

Российский джокер ("Le Temps", Швейцария)

Бернар Гетта (Bernard Guetta), 09 июня 2007

Джордж Буш остолбенел от изумления. Он уже приготовился всячески успокаивать Владимира Путина в связи с проектом размещения элементов американского противоракетного щита в Центральной Европе. Он ожидал, что российский президент отвергнет все его доводы, и на саммите 'большой восьмерки' разгорится конфликт, но Путин предпочел не обороняться, а пойти в наступление.

Вкратце его речь сводилась к следующему: поскольку американский щит имеет целью защищать Европу и США от баллистической угрозы со стороны Ирана, почему бы не установить радар не в Центральной Европе, а в Азербайджане, поближе к Ирану, а не к России, и почему бы не создавать эту систему в партнерстве с русскими?

Мастерский ход Владимира Путина застал Джорджа Буша врасплох, и тот в ответ смог выговорить лишь два слова: 'интересное предложение'.

Россия не верила, что американская система ПРО создается против угрозы со стороны Ирана. Да у нее, собственно, и не было никаких оснований для этого, потому что у Исламской республики еще долгое время не будет ракет, способных долететь до Европы, а до Соединенных Штатов и подавно. Поэтому Россия вполне обоснованно подозревала, что на самом-то деле США хотят подчеркнуть, что чувствуют себя как дома на территории, где когда-то царствовал СССР; успокоить таким образом бывшие советские республики - Украину и Грузию - которых Кремль желал бы вернуть на свою орбиту; а также добиться существенного прогресса в технологиях ПРО, чтобы с их помощью в один прекрасный день сделать неэффективной всю военную мощь России.

Для России это была страшная перспектива. Как и для ее президента, который построил свое политическое восхождение на возрождении российского величия, но в данном случае Кремль оказался в непростой ситуации.

Правительства Чехии и Польши, желая как можно сильнее укрепить свои связи с Вашингтоном, ответили Джорджу Бушу согласием. 'Старая Европа' не испытывала ни малейшего желания снова вступать в политические баталии с Соединенными Штатами, как впрочем и задевать националистические чувства новых членов ЕС. А Владимир Путин не самым удачным образом во вторник пригрозил снова нацелить российские ракеты на Европу.

Этим заявлением он выставил себя не в лучшем свете, зато его контратака в четверг поставила в затруднительное положение США.

Поскольку речь идет о защите от Ирана, американцы не смогут утверждать, что Центральная Европа больше подходит для размещения баз ПРО, чем Азербайджан. Не могут они также отказаться от возможности возобновления стратегического диалога с Россией.

Им остается лишь приветствовать, что, впрочем, они и сделали, стремление России защитить мир от успехов иранцев на военном поприще, а Европа теперь с легкой душой сможет заявить американцам, что не стоит и дальше дразнить и унижать Россию, с которой им стоит выработать modus vivendi. Польше же и Чехии будет сложно проявлять себя большими американцами, чем сами американцы.

Посмотрим, какой будет реакция Соединенных Штатов, но, безусловно, в этом российском джокере есть нечто обнадеживающее. Ибо в тот самый момент, когда Владимир Путин уже окончательно убедил весь мир, что верит лишь в отношения с позиции силы, Россия доказала, что все еще владеет искусством дипломатии и умеет его применять. Это не пустяк, к тому же российский президент, что представляется гораздо более важным, продемонстрировал в Хайлигендамме, что окончательный разрыв с западными странами в его планы не входит. Вряд ли кому-либо это может прийтись не по душе.

(ИноСМИ.Ru)

Репутация Америки лежит в руинах. Но после ухода Буша ее можно быстро восстановить ("The Guardian", Великобритания)

Макс Гастингс (Max Hastings), 22 мая 2007
В наследство следующему президенту США достанется недоверие мирового сообщества к Америке. Восстановление авторитета страны надо начинать с такого болезненного шага, как вывод войск из Ирака

В эти выходные бывший президент США Джимми Картер обрушился на Тони Блэра за то, что тот принял участие в иракской авантюре Джорджа Буша. Черная неблагодарность, да и только. Если бы не Буш, Картер так и сохранил бы сомнительную славу самого бездарного главы американского государства за последние десятилетия. Историки, несомненно, придут к выводу, что два президентских срока Буша нанесли интересам США, да и всего мира, куда больший ущерб, чем просчеты, допущенные Картером 25 годами ранее. Несколько месяцев назад я слышал, как один британский дипломат, работающий в Вашингтоне, сетует, насколько ужасна нынешняя администрация. Надо просто хоть как-то доковылять до финиша, пробормотал он под конец. Я заметил: было бы преждевременно предполагать, что новый американский президент полностью придется по вкусу Британии и всему миру - ведь это можно сказать лишь об очень немногих из тех, кто занимал Белый дом. Дипломат ответил: 'Хуже, чем сейчас, просто быть не может'.

Поспорить с этим сегодня трудно. Что бы ни случилось до января 2009 г., следующему президенту в наследство достанется беспрецедентное в недавней истории недоверие, отчужденность и неуважение мирового сообщества к США. Вряд ли президент Буш признает свое поражение и начнет вывод войск из Ирака. Это унижение достанется его преемнику, и именно под его знаком пройдет первый этап деятельности новой администрации.

Кто станет этим преемником? Сегодня, за восемь месяцев до первых президентских 'праймериз', явными фаворитами выглядят Хиллари Клинтон (Hillary Clinton) и Барак Обама (Barack Obama). Именно кто-то из этих двоих будет выдвинут кандидатом от своей партии, хотя столь же уверенно утверждать, что следующим хозяином Белого дома станет демократ, нельзя.

Ирак сильно подорвал репутацию республиканцев в целом, и сенатора Джона Маккейна (John McCain) в частности, но на данном этапе было бы преждевременно сбрасывать их со счетов в президентской гонке. Если, к примеру, до выборов в ноябре 2008 г., 'Аль-Каида' организует крупный теракт на территории США, политический маятник резко качнется вправо. В 2004 г. Буш сумел убедить большинство американцев, что их безопасность требует продолжения наступательных действий, прежде всего в Ираке и Афганистане. Можно предположить, что они извлекли нужный урок из последующих событий. Но если в результате нового теракта на территории страны погибнет большое число людей, общество инстинктивно отреагирует на это стремлением наказать виновных прямо в их заморском 'логове'. При этом, даже после Буша, американцы считают республиканцев более компетентными в вопросах обороны, чем демократов. В результате испуганные избиратели еще могут предпочесть Клинтон или Обаме любого республиканского кандидата, даже на сегодняшний день малоизвестного.

Однако, если этого зверского теракта не произойдет, демократы получат немалое преимущество. Вспоминая о том, какую неприязнь вызывала чета Клинтонов, когда она покидала Белый дом в январе 2001 г., невозможно не удивляться тому, что сегодня первая леди занимает первое место на старте будущей президентской гонке.

В первые месяцы после инаугурации президента Буша очень многие американцы продолжали радоваться тому, что 'прелюбодей', как они называли Билла Клинтона, больше не сидит в Овальном кабинете. Все убожество последних лет его пребывания у власти, все эти расследования и ложь, тот факт, что сексуальная озабоченность президента буквально заставила весь мир обратить внимание на эту грязную историю, вызывали у них острое чувство неловкости и отвращения. Хиллари не пользовалась сочувствием как обманутая жена; считалось, что она попустительствовала постыдному поведению главы государства. Эта холодная, лишенная чувства юмора, безгранично честолюбивая женщина вызывала не больше уважения, чем ее муж. Чтобы она получила место в сенате от Нью-Йорка, пришлось выкрутить немало рук.

Но в политике семь лет - целая вечность. Конечно, в 'библейском поясе' Хиллари никогда не полюбят, и никогда не станут доверять человеку, носящему фамилию Клинтон. Багажный отсек ее предвыборного самолета забит 'негативным политическим грузом', который еще может оказаться слишком тяжким, чтобы позволить ей вновь долететь до Белого дома.

В то же время те, кто не питает к ней непримиримой враждебности, видят в сенаторе Клинтон умного, хладнокровного, впечатляющего кандидата, упорно пробивавшего себе путь с 2001 г. Она в состоянии утверждать, что может опереться на восьмилетний опыт пребывания в самом центре политической власти. Иностранных лидеров сексуальные эксцессы ее мужа всегда волновали куда меньше, чем соотечественников. А после ухода с должности Билл Клинтон, благодаря знанию языков, остроумию и высокому интеллекту стал для зарубежных столиц, несомненно, самым популярным и влиятельным американским 'туристом'.

Во времена пребывания Клинтона у власти его осторожность часто злила союзников США - особенно в связи с ситуацией на Балканах и мирным процессом на Ближнем Востоке. Его манера заключалась в следующем: выдвинуть идею, опробовать инициативу - и тут же отступить, если возникнут трудности. И Мэйджора, и Блэра приводило в отчаянье его нежелание выделить американские сухопутные войска для миротворческих операций на Балканах или всерьез 'надавить' на Израиль.

Сегодня, однако, когда нам есть с чем сравнивать, - мы видим, какую катастрофическую цену приходится платить за нерасчетливую смелость американского лидера - клинтоновская осмотрительность представляется куда более ценным качеством, чем в 1990-х. И президент Хиллари Клинтон во внешней политике скорее всего будет следовать примеру мужа; более того, она уже обещает задействовать его на ниве 'челночной дипломатии'.

Все, кто следит за Бараком Обамой на его пути к президентской гонке, отмечают одно его ценнейшее качество. Он куда лучше понимает окружающий мир, и куда более чутко прислушивается к нему, чем сегодняшняя команда Буша. Но пока еще рано говорить, способен ли Обама выдержать напряжение затяжной предвыборной компании, и, если он доберется до финала, не обернется ли против него уже в ходе голосования остаточный расизм, присутствующий в американском обществе. Кроме того, отдав ему предпочтение в качестве главы государства, избиратели 'поставят на темную лошадку' в том смысле, что у Обамы нет опыта работы в государственных структурах. Однако и весь мир, и американский народ все больше верят, что приход в Белый дом Обамы или Клинтон станет 'большим скачком' по сравнению с нынешней пародией на политическое руководство.

Во влиятельных политических кругах сохраняется определенный пессимизм относительно того, сколько времени понадобится Вашингтону, - и Британии, уцепившейся за его фалды - чтобы преодолеть иракское наследие после инаугурации нового президента. Меня, однако, вдохновляет кое-какой личный опыт. Помню, как апрельским днем 1975 г., улетая из Сайгона перед самым его падением, я гадал: когда Америка сможет оправиться от ужасной травмы поражения во Вьетнаме - через десять лет, или через двадцать? Но всего 14 месяцев спустя, приехав в Нью-Йорк, чтобы освещать торжества по случаю двухсотлетия США, я глазам не мог померить - страна уже стряхнула с себя это унижение. 'Сегодня, хотя бы на один день, - призвал телезрителей великий обозреватель CBS Уолтер Кронкайт, - давайте станем оптимистами и патриотами'.

Конечно, тень войны в Индокитае еще ложилась на страну, но свойственная Америке подспудная уверенность в себе вновь вышла на поверхность. Плохую историческую память, конечно, нужно признать слабостью этой страны, но одна из ее сильных сторон связана со способностью подвести черту под негативным опытом прошлого, и заняться новым делом.

Последние 20 месяцев пребывания Буша в Белом доме покажутся нам бесконечными. И, как заметил мой друг-дипломат, мировому сообществу остается только преодолеть эту трясину - зажав нос и стиснув зубы. Последствия вывода американских войск из Ирака, скорее всего, будут ужасными. Но если новый президент будет действовать быстро, мы, возможно, еще удивимся, насколько скоро Америка оправится от ран, которые сама себе нанесла. И тогда, если нам повезет, она сможет начать отстраивать заново свой моральный авторитет за рубежом.

(ИноСМИ.Ru)