Голос Мирзы Хазара

В конце XVII- начале XVIII века Азербайджан оказался в центре внимания Российского государства. Значительно усилившаяся в период царствования Петра I, она нуждалась в источниках сырья, имевших в изобилии в Южных областях Кавказа и особенно в Азербайджане. Овладение, поэтому, Каспийским побережьем, как важнейшего шага на пути к продвижению на Кавказ, а затем и в Среднюю Азию, стало главной стратегической задачей российского императора.

Весной 1722 года Петр I с большим войском двинулся к Астрахани, а в июле 1722 года, русская флотилия под его же командованием взяла курс на юг. В начале лета 1723 года без всякого сопротивления русские войска заняли Дербент, а 17 июля русские военные корабли вошли в Бакинскую бухту. Несколько месяцев спустя войска Петра I заняли Сальян. До 1724 года почти все западное и юго-западное побережье Каспийского моря было занято русскими войсками.

Обеспокоенная успехами Российского государства в прикаспийских областях Османская империя весной 1723 году направила свои войска в Закавказье. Однако в дело вмешалось дипломатия и в 1724 году в Стамбуле был заключен договор между этими государствами, по условиям которого Закавказье фактически было разделено между Турцией и Россией. Турция признала за Российским государством право на прикаспийские провинции. Россия обязалось в свою очередь не противодействовать влиянию Турции в остальной части Закавказья. Исключение составляла лишь центральная часть Ширвана с городом Шемахой. Стамбульский договор предоставлял Ширвану определенную автономию во внутренних делах. Турция не имела права держать в пределах Ширвана войска. К началу 30-х годов XVIII века обстановка в Азербайджане резко изменилась: его территория превратилась в арену военных действий между Турцией и Ираном, где к власти пришел энергичный Надир Гулихан Афшар. В Иране Надир Гули-хан Афшар (позже именовавшийся Надир-шахом) вел войны за восстановление прежних границ Иранского государства.

Жестокая экономическая политика иранских властей и стремление азербайджанского народа к освобождению от иранского господства были причиной возникновения в Азербайджане в 40-е оды XVIII века новых очагов антииранского движения. Крупное антииранское восстание вспыхнуло в Шеки под предводительством местного феодала Гаджи Челеби. Несмотря на неоднократные попытки штурма города Надир-шаху так и не удалось сломить шекинцев, стойко защищавшихся в крепости “Гелерсен-герерсен” (придешь – увидишь). Большое восстание произошло также в Ширване в 1743 году.

С освобождением из-под власти Ирана в истории Азербайджана с середины XVIII века открывается период государственного функционирования независимых и полузависимых ханств.

На территории Азербайджана образовались следующие ханства: Шекинское, Карабахское, Кубинское, Шемахинское, Бакинское, Нахичеванское, Гянджинское, Тебризское, Сарабское, Ардебильское, Хойское, Урмийское, Карадагское, Талышское, Марагинское, Макинское. Как более мелкие государственные объединения возникли Куткашенское, Кабалинское, Арешское, Казахское, Шамшадильское, Елисуйское султанства. К северо-западу от последнего были расположены Джаро-Белоканские общества. В Нагорном Карабахе в составе Карабахского ханства продолжали существовать Варадинское, Хаченское, Гюлистанское, Дизакское, Джерабертское меликства. По данным армянского историка П. Т. Арутюняна, из названных пяти меликств только Хаченское имело свои исторические корни на земле Карабаха. Будучи прямыми потомками кавказских албан, “владетелями Хаченского округа являлись крупные феодалы Хасан-Джалаляны. Построив в 1240 г. монастырь Гандзасар, они взяли в свои руки светскую и церковную власть над этим округом, удерживая как ту, так и другую вплоть до XIX в ”.

Необходимо отметить, что сами так называемые “хаченские армяне” в исторических документах себя никогда армянами не называли. Об этом свидетельствует и название труда католикоса Гандзасарского монастыря Есаи Хасана-Джалаляна, который землю, где проживали его предки, назвал “Агваном”, а свой труд – “Краткая история страны Агванской”. Кстати, в период пребывания Петра I в Азербайджане в 1722 г. к нему обратился ряд христианских феодалов с просьбой создать в пределах Азербайджана христианское государство.

Любопытно, что эти христиане в письме к Петру I называли себя не армянами, а “агванцами” или “афганцами”, что является синонимом слова “албан”. Местных азербайджанцев также называли “авганскими мусульманами”. По данным упомянутого автора из оставшихся четырех меликов три – Варандское, Гюлистанское, Джерабертское – появились на территории Карабаха в разные годы XVII в , а Дизакское – даже в начале XVIII в. Он же, ссылаясь на армянские первоисточники, пишет, что “мелики Варандского округа происходили из дома Мелик-Шахназарянов. Керапет Тер-Мкртычян предполагает, что один из братьев Мелик-Шахназарова Мирза-бек в 1603 г. переехал из Гегаркуни в Карабах, там положил начало Варандскому меликству Мелик-Шахназарова”. Про Гюлистанское меликство тот же автор пишет: “По данным народных преданий, родоначальник Гюлистанского меликства – Мелик Беглярянов был некий “кара юзбаши” Абов, который в начале XVII в. вместе с подвластными ему людьми переселился из Удинской деревни Нат в деревню Талыш”.

О Гюлистанском меликстве в рукописи Ереванского Матенадара (4463) говорится, что “основатели этого меликства переселились из Ширвана и утвердились в деревне Талыш, взяли в свои руки управления округом”. Про Джерабертское меликство армянский историк пишет, “родоначальником владетелей Джераберт ского меликства был сын Мелик-Исраила Мелик Есаи, который, убив сюникского хана, в 1687 г. вместе со своими подданными переселился в Карабах”. По сообщению того же автора “семья Мелик-Егяна переселилась в Карабах в начале XVIII в. По одним данным она переехала в Дизак из Персии, по другим – из Лори”. Во второй половине XVIII века в Азербайджане не было единого экономического центра, и отдельные области существовали довольно замкнуто. Местные феодалы – ханы, султаны, мелики, беки, заботясь только о собственной независимости, были заинтересованы в сохранении феодальной раздробленности и всячески препятствовали объединению страны и созданию централизованной власти.

История почти всех ханств Азербайджана насыщена беспрерывными войнами и дворцовыми переворотами. Наиболее могущественными ханствами были Урмийское, Шекинское, Карабахское, Кубинское, Хойское. Заметную роль в середине XVIII века играло Урмийское ханство. Его основоположник Фатали-хан афшар задался целью создать в Азербайджане единое государство и стать его верховным правителем. Заручившись поддержкой ряда крупных феодалов Фатали-хан афшар сумел легко подчинить своей власти Карадагское, Марагинское, Тебризское ханства и ряд мелких феодальных владений Южного Азербайджана. После объединения ряда азербайджанских ханств Фатали-хан афшар стал добиваться распространения своей власти на все Закавказье. Он направил послов в Кахетию. Эриванское (Ереванское) и Карабахское ханства, требуя заложников в знак покорности. Посланники, однако, вернулись с отказом. Начались военные действия. Весной 1751 года большой отряд афшарских войск подступил к Эриванской крепости и осадил ее. Однако вскоре урмийцам пришлось снять осаду и направиться в сторону Кахетии, ибо Кахетинский царь Ираклий II направил на помощь осажденным свои войска. Сражение завершилось победой урмийцев, и Фатали-хан афшар получил заложников и контрибуцию.

В 1756 года он выступил против Карабахского ханства. Правда, афшарские войска не смогли взять хорошо укрепленную Шушинскую крепость, но поскольку длительная осада истощала запасы защитников, Панах Али-хан Карабахский решил внешне выразить покорность Фатали-хану афшару, отдав своего сына Ибрагим-хана ему в заложники. Фатали-хану афшару удалось также добиться признания его верховной власти Талышским ханством и Куткашенским султанством В Северном Азербайджане одним из влиятельным правителей, стремившихся к подчинению сопредельных ханств, был основатель Шекинского ханства Гаджи Челеби. В начале своего правления ему удалось присоединить к Шекинскому ханству Кабалинское и Арешское султанства, однако его войны с Гянджинским, Карабахским и Шемахинским ханствами завершились безрезультатно. Гаджи Челеби сумел упорядочить внутреннее положение в подвластных ему областях и укрепить Шекинское ханство. Однако после смерти Гаджи Челеби (1755) Шекинское ханство в значительной стеени утратило свое могущество.

Одним из крупнейших ханств Азербайджана было Карабахское ханство. Его основателем был крупный феодал из племени джеванширов Панах Али-хан. Построенная им крепость Шуша (столица ханства) при нем успешно выдержала нападения каджарских племен во глав с Мухаммедом Гасанханом и урмийцев под предводительством Фатали-хана афшара. После смерти Панах Али-хана Карабахское ханство возглавил его сына Ибрагим хан. Во время правления Ибрагим хана (1763-1805 года) авторитет Карабахского ханства еще более возрос. Ему удалось подчинить себе ранее вышедшее из повиновения Карабахские меликства, и нейтрализовав происки Екатерины II путем изъявления покорности России, укрепить положение Карабахского ханства.

Одним из наиболее ранних ханств Азербайджана явилось Кубинское ханство, возникшее еще в начале XVIII века. Кубинское ханство стало играть большую роль в Закавказье в период правления знаменитого Фатали-хана Кубинского (1758-1789), проводившего политику объединения азербайджанских земель. За короткий срок он присоединился к своим землям Сальянское султанство, Дербентское, Бакинское и Шемахинское ханства. Шекинское ханство также вскоре оказалось в зависимом положении от Кубинского, которое в конце 60-х годов XVIII века превратилось в одно из самых могущественных ханств Азербайджана. Не случайно, во время русско-турецкой войны в 1769 году Турция старалась привлечь Кубинское ханство на свою сторону. К установлению дружеских с Кубинским ханством стремились правители многих феодальных владений Азербайджана и сопредельных с ним областей. Терский житель Булат, посетивший Фатали-хана сообщал, что видел в Дербенте, во дворце у Фатали-хана представителей с подарками из Гилянской провинции, из городов Ардебиля, Тебриза, Гянджи, просивших взять их области под свое покровительство.

В период правления Фатали-хана Кубинского значительная территория Азербайджана, находившаяся под его властью, получила передышку от бесконечных войн. Казалось, попытка политического объединения Азербайджана до некоторой степени осуществилась, однако со смертью Фатали-хана это непрочное объединение, не имевшее твердой экономической основы, быстро распалось.

К середине 80-х годов XVIII века в Иране власть перешла к основателю каджарской династии Ага Мухаммед-хану, который задался целью подчинить своей власти все Закавказье. Ага Мухаммед-хан направил всем закавказским и южноазербайджанским правителям фирманы, требуя покорности. Ввиду отказа большинства ханов Азербайджана и царя Картли-Кахетии принять фирман, летом 1795 года полчища Ага Мухаммед-хана двинулись в пределы Закавказья. Иранские войска разорили Талышское, Нахичеванское и Ереванское ханства. Однако крепость Шуша оказала им стойкое сопротивление. Карабахцы в течение 33 дней успешно оборонялись, нанося чувствительные удары противнику. В результате Ага Мухаммед-хан вынужден был снять осаду с Шуши и двинул свои войска в Грузию.

Российское правительство, обеспокоенное вторжением иранских войск в Закавказье и учитывая антииранские настроения местных правителей, в апреле 1796 года направило в Азербайджан войско под командованием В. Зубова. Ага Мухаммед-хан спешно покинул пределы Закавказья.

Русские войска почти без препятствий (за исключением непродолжительного сопротивления Дербентской крепости) за короткий срок заняли Кубу, Баку, Шемаху, Гянджу. Ибрагим-хан Карабахский направил в лагерь Зубова своего сына Лютфали-бека с изъявлением покорности.

Однако после смерти Екатерины II в 1796 году вступивший на престол Павел I срочно отозвал русские войска обратно. Ага Мухаммед-хан воспрянул духом и в 1797 году вновь вторгся в Азербайджан, в Карабахское ханство. На этот раз противнику не без помощи предателей удалось захватить Шушу. Вскоре Ага Мухаммед-хан был убит в результате заговора дворцовых вельмож и местных феодалов, но его смерть не ликвидировала угрозы со стороны Ирана для азербайджанских ханств. Новый шах – Баба-хан, именуемый Фатали-шахом, вновь стал добиваться покорности закавказских правителей.

В XVIII веке, особенно после ликвидации иранского господства, в азербайджанских городах наблюдалось заметное оживление культурной жизни. Во многих из них были открыты школы, медресе. Появляется историческая литература на азербайджанском языке. Так, в трактате “Ханадан-е Сефеви”, написанном на азербайджанском языке, описана история сефевидской династии с момента ее возникновения.

Поэты Азербайджана в XVIII веке создавали произведения, близкие по духу народной поэзии, призывавшие к борьбе за освобождение. В произведениях таких видных представителей азербайджанской литературы, как Нишат Ширвани, Шакир Ширвани и других отчетливо звучит протест против жестокости иноземных захватчиков и междоусобных войн, наносивших большой урон стране. Так, Шакир Ширвани в своем мухаммас “Сказание о Ширване” описывает кровавое событие – подавление Шемахинского восстания в 1743 года войсками Надир-шаха. Междоусобным войнам в Ширване в середине XVIII века посвящен мухаммас другого видного поэта Ага Масиха. Поэт Наби, будучи приближенным шекин6ских ханов, многие свои стихотворения посвятил описанию их жизни и деяний.

XVIII век дал азербайджанской литературе и ряд интересных образцов прозы. Наиболее значительным памятником в этом отношении является “Сказание о Шахрияре”, в котором отчетливо звучит тема разоблачения социального неравенства. Другим образцом прозы XVIII века является новелла “Вор и кази”, в которой блюститель закона – кази ставится на одну доску с вором: оба они разными способами обманывают и грабят простодушных людей. В XVIII веке достигла расцвета ашугская поэзия. Ашуги и близкие им по стилю поэты, такие, Хаста Касум, Саими, Салех, Урфани, Мелали и другие в свиох произведениях старались выразить чаяния и стремления народа.

Вершин поэзии в XVIII века достигли выдающиеся азербайджанские поэты-лирики Молла Панах Вагиф и Молла Вели Видади. Хотя большинство лирических произведений Видади проникнуто чувством печали и скорби, но в них наряду с этим воспеваются лучшие человеческие качества: честность, смелость, сила разума, самоотверженность готовность к подвигам во имя высоких идеалов. Народность, богатство образов, отточенное художественное мастерство, живой и выразительный язык, оптимизм – вот главные черты творчества Вагифа. Поэт благодаря своим незаурядным способностям и глубоким познаниям приобрел широкую известность в Азербайджане. Впоследствии он был приглашен ко двору карабахского хана Ибрагима и назначен его главным визирем. Вагиф последовательно придерживался русской ориентации и был сторонником близки взаимоотношений с соседней Грузией. Он принимал активное участие в обороне Шушинской крепости в 1795 году во время войны с Ага Мухаммед-ханом. Спустя два года, когда противнику все же удалось проникнуть в Шушу, Вагиф был брошен в темницу; после освобождения из заключения поэт пал жертвой дворцовых интриг.

Азербайджанская поэзия XVIII века, особенно ашугская, оказала заметное влияние на поэзию народов Кавказа. Многие армянские, лезгинские ашуги слагали свои песни на азербайджанском языке. В Грузии, Армении и Дагестане образцы азербайджанской поэзии пользовались большой популярностью, многие из них были записаны в армянской и грузинской транскрипции.

В XVIII веке продолжали развиваться музыка, живопись и архитектура Азербайджана. Азербайджанская музыка обогащались народными мелодиями. Ашуги создавали новые дастаны и исполняли их на сазе. Певцы (ханенде) слагали новые припевы ( теснифы) к древним мугамам и песням. Из музыкальных инструментов в XVIII веке были особенно распространены саз, тар, кеманча, балабан (свирель), зурна, тутек (дудка), нагара, деф.

Многие памятники культуры, созданные руками азербайджанских зодчих и мастеров изобразительного искусства XVIII века, сохранились по сей день, например, дворец шекинских ханов, построенный в Нухе в 1762 году и богато украшенный резьбой (шебеке) по фасаду и росписью. Азербайджанские художники достигли высокого мастерства в искусстве орнаментов, которыми украшались здания, посуда, оружие и надгробные камни.

(Source: http://www.azeri.ws/history/new.shtml)

28 апреля 1920 года, отмечаемый как праздник в советское время, был последним днем существования первого на мусульманском Востоке светского государства – Азербайджанской Демократической Республики (АДР).

АДР в течение почти двух лет в труднейших условиях пыталась отстоять свою независимость и реализовать масштабные планы государственного строительства.

Парламент АДР, в который входили депутаты от всех национальностей, проживающих в Азербайджане (азербайджанцы, русские, молокане, армяне, евреи и т.д), возглавлял выдающийся политический деятель Алимардан бек Топчибашев, выпускник юридического факультета Петербургского университета, блестящий дипломат, приложивший неимоверные усилия для сохранения независимости своей родины. Его труд “Дипломатические беседы в Стамбуле” и сегодня остается ярким документом той эпохи.

Кабинет министров возглавлял Фатали хан Хойский, выпускник юридического факультета Московского университета, зверски убитый террористами в 1920 году средь бела дня в Тбилиси. Двое выдающихся генералов царской армии, вошедших в состав кабинета министров, – Мехмандаров и Шихлинский, занимались формированием армии, способной защитить независимость молодой республики.

Очень многое делалось для нужд просвещения и здравоохранения. Именно в период АДР был открыт Бакинский университет. Молодые люди направлялись для обучения в Париж.

Флаг сегодняшнего суверенного Азербайджана – это наследие АДР. Правительственным постановлением от 24 июня 1918 года государственным флагом Азербайджанской республики был признан флаг, представляющий собой полотнище с изображением белого полумесяца и белой восьмигранной звезды на красном фоне. 9 сентября 1918 года этот флаг был заменен триколором, состоящим из голубой, красной и зеленой полос с белым полумесяцем и восьмигранной звездой.

Три цвета государственного флага Азербайджанской республики, по выражению М.Э.Расулзаде, “символизировали тюркскую национальную культуру, современную европейскую демократию и исламскую цивилизацию” (газета “Азербайджан”, 10 декабря 1919 года). К 28 мая 1920 года истекал срок конкурса, объявленного правительством АДР для создания гимна и герба. Автором гимна являлся выдающийся азербайджанский композитор Узеирбек Гаджибеков.

Также был создан государственный герб Азербайджанской Республики. Герб изображен в форме восточногощита на фоне дуги, сплетенной из ветвей дуба и пшеничных колосьев. На щите на фоне цветов Государственного флага Азербайджанской Республики изображена восьмиконечная звезда, посередине которой горит огонь. В цветном изображении герб выглядит так: звезда – белого, огонь – красного, ветви дуба – зеленого, колосья – желтого цвета. Края щита и звезды окаймлены золотистым цветом, желуди дуба и пуговки щита также золотистого цвета. Изображенный на гербе щит представляет воинскую мощь государства, героическую доблесть народа. Ветви дуба, означающие славу, известность и силу, а колосья – изобилие, урожайность, плодородность являются традиционными символами. Восьмиконечная звезда является разновидностью орнаментального узора, получившим широкое распространение в архитектурном и ювелирном искусстве Азербайджана. Эта звезда также изображена и на государственном флаге Азербайджанской Республики. Огонь в центре герба изображен в виде слова “Аллах”, написанного старым алфавитом. Для того, чтобы понять сущность огня, вспомним слова М.Э.Расулзаде: “Азербайджан – источник огня. Наша Родина всегда свято вскармливала на своей груди один огонек. Этот огонек еще с древних времен сформировал идею веры и светлой надежды.”

Однако АДР не суждено было дожить до 28 мая 1920 года. Ровно за месяц парламент республики, приняв все условия большевиков, сдал им власть. Сдал без единого выстрела, сдал, чтобы уже наутро убедиться, что ни одно из требований, безоговорочно принятых большевиками, не было выполнено.

Хроника событий предшествующих созданию АДР:

После февраля 1917 года Азербайджанское национальное движение от постановки и обсуждения на страницах печати проблем, в основном национально-культурного характера, переходит к выдвижению и решению чисто политических задач. Доминирующее положение в Азербайджане в новых условиях занимает партия “Мусават”, созданная в 1911 году и с самого своего зарождения поставившая целью отстаивание принципа самоопределения нации.

В конце октября 1917 года в Баку состоялся первый съезд партии “Мусават”, принявший новую программу, некоторые основные положения которой заключались в следующем:

1. Государственный строй России должен быть в форме федеративной демократической республики, на началах национально-территориальной автономии.

2. Свобода слова, совести, печати, союзов, собраний, стачек должны быть утверждены конституцией и гарантированы государством

3. Все граждане, без различия вероисповедания, национальности, пола и политических убеждений равны перед законом. Паспортная система упраздняется. Всякому предоставляется полное право передвижения как в пределах своей страны, так и выезд за пределы государства без всяких специальных на то разрешений.

4. Для всех служащих и рабочих устанавливается восьмичасовой рабочий день.

5. Все казенные, удельные, дворянские и частновладельческие земли раздаются крестьянам бесплатно и безвозмездно.

6. Суды подчиняются лишь законам и впредь, до утверждения постановлений полномочных судебных органов, ни один гражданин не подлежит наказанию.

7. Всеобщее, бесплатное и обязательное начальное и высшее обучение (Центральный государственный архив Азербайджанской Республики, ф.894, оп.1, ед.хр.56, л.5).

2 ноября 1917 года, на конференции расширенного Бакинского Совета, большевикам удается добиться объявления этого органа высшей властью в городе, однако власть Бакинского Совета дальше окрестностей Баку не распространяется. Остальная часть Закавказья управлялась Закавказским комиссариатом, созданным 11 ноября 1917 года. В Закавказское правительство, возглавляемое Е. Гегечкори, вошли и три представителя Азербайджана – Ф. Х. Хойский, М. Ю. Джафаров и Х. Хасмамедов.

23 февраля 1918 года в Тифлисе открылся Закавказский Сейм – законодательный орган Закавказья. В его состав вошли депутаты, избранные от Закавказья во Всероссийское Учредительное Собрание. Азербайджанская фракция Сейма состояла из 44 депутатов, представляющих партии “Мусават”, “Иттихад”, “Гуммет” и мусульманский социалистический блок, лидером фракции являлся М. Э. Расулзаде.

В марте 1918 года в Баку большевики, под видом борьбы с национальной буржуазией и религиозными деятелями убивали мусульман.

С утра 30 марта 1918 года в различных районах Баку начались стихийные митинги азербайджанцев. Ситуация с каждой минутой накалялась, положение не спасло обращение “Мусавата” к населению с призывом проявить сдержанность. Провокационный обстрел конного отряда Красной армии послужил поводом для начала крупномасштабной военной операции против мирного азербайджанского населения. В Баку была учинена массовая резня азербайджанцев со стороны частей Красной армии Бакинского Совета. После Баку настала очередь и других азербайджанских городов – Кубы, Шемахи, Ленкорани, Сальян и Кюрдамира.

Впоследствии лидер “Мусавата” М. Э. Расулзаде по этому поводу отмечал: “В мартовских событиях обвиняли “Мусават”. Это было совершенно безосновательно, так как для объявления войны нужно было располагать хоть какой-нибудь физической силой, которой у “Мусавата” не было. Другие обвиняют “Мусават” в том, что он вызвал мартовские события путем защиты идеи автономии Азербайджана. Это может быть похоже отчасти на правду. Если бы мы покорно гнули головы перед врагами нашей свободы, не было бы, может быть, этих событий. Но мы этого сделать не смогли. Мы открыто в то время требовали автономию для Азербайджана. Этим мы увеличивали число наших врагов” (газета “Азербайджан”, 6 декабря 1919 года)

22 апреля 1918 года Закавказье было провозглашено независимой федеративной республикой, а 26 апреля сформировано новое правительство Закавказья под руководством А. Цхенкели. В состав этого правительства вошли 5 представителей Азербайджана: Ф. Х. Хойский (министр юстиции), Х. Мелик-Асланов (министр путей сообщения), Н. Усуббеков (министр просвещения), М. Г. Гаджинский (министр торговли и промышленности) и И. Гейдаров (министр государственного контроля). Страна, не имевшая единой сильной власти, была охвачена анархией. Межнациональная вражда достигла своего апогея в Эриванской губернии. 80 тысяч азербайджанцев Эриванской губернии стали беженцами. Хотя азербайджанская фракция потребовала от Сейма предпринять меры с целью водворения беженцев на места их прежнего проживания, это не дало никаких результатов.

26 мая 1918 года Закавказский Сейм, по инициативе грузин, принял решение самораспуститься. В тот же день была провозглашена независимость Грузии.

28 мая 1918 года провозгласил свою независимость Азербайджан. Так появилась Азербайджанская Демократическая Республика.

4 июня 1918 года между Турцией и Азербайджанской Демократической Республикой был заключен договор о мире и дружбе.

16 июня 1918 года азербайджанское правительство переехало из Тифлиса в Гянджу. 27 июня 1918 года азербайджанский язык был объявлен государственным языком АДР.

12 июня 1918 года вооруженные силы Бакинского Совета большевиков начали наступление на Гянджу. Азербайджанское правительство было вынуждено обратиться за военной помощью к Турции . Объединенные турецко-азербайджанские войска разгромили под Геокчаем армию большевиков.

15 сентября 1918 года турецко-азербайджанская армия вошла в Баку.

7 декабря 1918 года открылся парламент Азербайджанской Республики, первоначально состоящий из 97 членов. Председателем парламента стал А. М. Топчибашев, его заместителем Г. Агаев. Одной из важнейших задач, стоявших перед Азербайджанской республикой, было налаживание нормальных отношений с соседней Арменией. Армянская Республика же с первых дней своего существования начала ничем не прикрытую агрессию против Азербайджана, стремясь аннексировать исконно азербайджанские земли – Зангезур, Нахичевань и нагорную часть Карабаха. Летом 1918 года отряды Андраника вероломно вторлись в Зангезур и учинил резню азербайджанцев.

23 ноября 1919 года в Тифлисе между Азербайджаном и Арменией было заключено соглашение, согласно которому стороны обязались прекратить все происходящие между ними вооруженные столкновения и решить все спорные вопросы, включая вопрос о границах, мирным путем. По соглашению Армения взяла на себя обязательства и вывела свои войска из Зангезура. Стороны также договорились в самое ближайшее время созвать совместную конференцию.

14 декабря 1919 года открывшаяся в Баку Азербайджано-Армянская Конференция не привела к положительным результатам. Не прошло и нескольких недель, как армянские войска, нарушив условия соглашения от 23 ноября 1919 года, вновь напали на Зангезур.

11 января 1920 года Верховный Совет Союзных Держав – победительниц в Первой Мировой войне единогласно принял решение о признании де-факто независимости Азербайджана.

22 марта 1920 года армянские отряды напали на Ханкенди, что послужило сигналом для начала армянского мятежа на территориях, где проживали армяне – нагорная часть Карабаха, Гянджинский и Казахский уезды. Этот мятеж вынудил правительство Азербайджана сосредоточить почти все вооруженные силы в этих местах.

В то же время, в середине апреля, части XI Красной Армии, разбив остатки войск Деникина, подошли к северным границам Азербайджана.

27 апреля части XI Красной Армии перешли азербайджанскую границу и 28 апреля вошли в Баку. Трагична была судьба всех и каждого члена этого правительства. Не желая проливать понапрасну кровь, руководствуясь высшими идеалами, они поневоле чувствовали себя предателями, наблюдая все прелести красного террора. Те члены правительства, парламента АДР, да и просто люди, так или иначе причастные к нему, что не погибли в первые дни и месяцы после апреля, методично и целенаправленно изничтожались вплоть до 1937 года. 1937 год подвел окончательную черту.

По материалам Azerbaijan-info.com

(источник: azeri.ru)

Кто убил Ахмеда Джавада?

Б. Г. ТАИРБЕКОВ

68 лет тому назад, в ночь с 12 на 13 октября 1937 года, в мрачных застенках печально известной бакинской тюрьмы на Баилово (где поныне в следственном изоляторе подвергают изощренным пыткам жертв политического террора сегодняшнего полицейского государства) был умерщвлен Ахмед Джавад (Джавад Мамедали оглу Ахундзаде), великий тюркский поэт первой трети ХХ века. По широко распространенной версии, узника расстреляли. Жестоко расправились с семьей. Супругу выслали в зловещий “АЛЖИР” (“Акмолинский лагерь жен изменников родины”). Старших сыновей надолго упрятали в темницы. Самого младшего – двухлетнего Йылмаза – сдали в приют для детей “врагов народа”. В середине 60-х годов после реабилитации жертв массовых сталинских репрессий Йылмаза Ахундзаде, по его рассказам, ознакомили с содержанием “личного дела” отца, но материалов, связанных с подробностями его убийства, не показали. Кто его казнил? Неизвестно. Но недомерок, “метр с кепкой”, генеральный комиссар государственной безопасности Николай Ежов, в тот страшный год секретарь ЦК ВКП(б) и нарком внутренних дел СССР, один, без пирамиды подручных палачей, не мог перестрелять сотни тысяч “врагов” коммунистической партии и советского государства. Ахмеда Джавада приказал убить “вождь азербайджанских большевиков” Мирджафар Багиров, первый секретарь ЦК КП(б) Азербайджана, в начале 20-х годов вместе с Ахундзаде преподававший в сельских школах Губинского уезда и навсегда воспылавший злобной завистью к оглушительной славе великого поэта. А “безымянные” убийцы укрылись за приказанием “хозяина”. К такому порядку вещей власть предержащие приучают народ, вколачивая в его сознание отвлеченные суждения, вроде “прокуратура расследовала” или “суд постановил”. Наглая ложь! Никакая прокуратура ничего не расследует – “дело шьет” следователь имярек. Никакой суд ничего не постановляет – приговор выносит судья “именем Азербайджанской Республики”. Надо всегда называть конкретных носителей зла – мерзавцев, исполняющих барский “заказ”. За ушко их да на солнышко! Чтобы впредь неуютно стало другим негодяям. В статье “Расправа. Последний арест великого поэта”, напечатанной в “НГ” 4 июня с.г. под рубрикой “Страницы истории”, я писал о том, как в начале 80-х годов познакомился в Ташкенте с земляком-гянджинцем Али Саледдином (Али Мехдиевым), впоследствии членом Союза писателей и доктором филологических наук. Мехдиеву (ныне покойному), горевшему желанием довести до современного азербайджанского читателя правду о великом поэте, удалось в начале 90-х годов издать в Баку эссе “Ахмед Джавад” и двухтомник его избранных сочинений. В этих изданиях он привел, в числе других документов, выдержки из протоколов заседаний пленума Союза писателей Азербайджана 21 марта 1937 года – разнузданной расправы над 45-летним поэтом. Вот перевод с азербайджанского языка: “Пленум отмечает, что Ахмед Джавад, не прилагающий никаких серьезных усилий и ничего не делающий для очищения себя от контрреволюционной, националистической, мусаватистской идеологии, своим выступлением на пленуме еще раз доказал, что он решительно не желает следовать требованиям устава советских писателей и претворять в жизнь его положения. Он не находится на советской платформе, не принимает активного участия в социалистическом строительстве. Поэтому третий пленум Союза писателей Азербайджана постановляет исключить Ахмеда Джавада из своих рядов”. Это был фактически смертный приговор. Вынесли его коллеги-каратели. “Будь в моих руках такая возможность, я бы без колебаний опубликовал, как есть, все эти протоколы, стенограммы, – писал автор эссе. – Вся наша надежда на то, что когда-нибудь они будут изданы. Ибо несравненно велика роль этих материалов в уничтожении наших самых талантливых писателей и поэтов. …Обветшали, пожелтели листы этих протоколов, стенограмм. Но четко записанное в нем, я сказал бы, представляет собой финальные сцены самых ужасных трагедий. Происходившие здесь диалоги, дискуссии, препирательства порождали гром и молнию, поднимали бурю, предрешая судьбу нашей литературы, нашей культуры. Эти сборища писателей, именуемые заседаниями, пленумами, превращались в подготовительные судебные заседания, проводили предварительные следствия, актировали, протоколировали и передавали все это “наверх”, в вышестоящую инстанцию, по велению которой над “виновными” совершалась расправа без суда и следствия”. Отчего так бурно кипели страсти? Объяснение только одно: черная зависть. Ахмеда Джавада боготворили читатели и люто ненавидели коллеги по поэтическому цеху. В этом убеждает история литературной борьбы в Азербайджане на протяжении 20-30-х годов минувшего века. Многие ее участники, рвавшиеся к должностям, орденам и званиям, перегрызли горло друг другу. Но некоторые из них, уцелев, пошли в гору и стали “доской почета”, представленной в школьных и вузовских учебниках. Среди них – С.А.Рустамзаде (Сулейман Рустам), С.Ю.Векилов (Самед Вургун), М.А.Гусейнов (Мамед Рагим). Они приложили все усилия к тому, чтобы раз и навсегда вычеркнуть имя великого поэта из истории азербайджанской литературы, налепив на него устрашающий ярлык реакционного поэта, прожженного пантюркиста, ярого мусаватиста и опаснейшего контрреволюционера. Почему греческая литература начинается с Гомера – разве у него не было предшественников? Были, пишут эллинисты, но канули в Лету – реку забвения, куда побросали их творчество древние греки, посчитав их недостойными поэзии великого слепца. Этот метод применили к своим выдающимся современникам их враги в советском Азербайджане. Творения Ахмеда Джавада большей частью уничтожены, а то и присвоены именитыми плагиаторами. Остальное лежит под спудом – в хранилищах спецслужб. Поэта велено было ругать, но запрещено было читать. “Я не Джавид, я не Джавад, Я им чужой, я ихний враг…” Так писал Сулейман Рустам в ту ужасную пору – “пролетарский поэт”, увенчанный потом лаврами и сошедший в могилу общепризнанным корифеем советской поэзии, вместе с другими своими сверстниками, шагавшими по трупам. Эта когорта передала писательский цех наследникам – детям и внукам, на которых отдыхает природа. Разве они допустят, чтобы правда увидела свет? Ахмед Джавад, великий тюркский поэт, должен быть возвращен в историю азербайджанской литературы. Она, эта история, заново, на этот раз правдиво, должна быть написана. Но где она, сама литература? В начале прошлого года был обнародован “Список произведений, подлежащих распоряжением президента Азербайджанской Республики изданию на азербайджанском языке с латинской графикой в 2004 году”. В списке значатся: “Самед Вургун. Произведения, в 5 томах”, “Сулейман Рустам. Произведения, в 5 томах”… Значится в перечне также “Ахмед Джавад. Произведения”. Где они? Впрочем, никто их, видимо, и не собирался издавать… 13 Oct 2005 (Независимая газета)