Голос Мирзы Хазара

Зардушт АЛИЗАДЕ

Есть горький, но неоспоримый факт: ни разу в Азербайджане власть не была избрана народом и по закону. В годы царской и советской власти наше руководство назначалось центром. В годы независимости, уже при помощи разведок от трех до пяти иностранных государств, совершались перевороты. Последние двенадцать лет итоги всех выборов, без исключения, фальсифицируются. Проще говоря, нами постоянно управляют узурпаторы. Вот главная причина того, почему в Азербайджане актуальна проблема политзаключенных. Из этой главной причины вытекают все второстепенные. Любой нарушитель закона объясняет свои действия прежде всего нарушением закона самими властями. 16-го октября 2003-го года били витрины, ломали машины. Что правда, то правда. В чем причина? Чем вызваны массовый психоз и буйство? Таинственными “х” лучами? Ничего подобного. Беспорядки были спровоцированы массовым и злостным нарушением властью прав граждан Азербайджана, проще говоря, фальсификацией итогов выборов. Механизм вам понятен, любезный читатель? Власть преступает закон и провоцирует граждан на противоправное протестное действие. Если бы победила оппозиция, то представителей власти судили. Придя к власти в результате переворота, Эльчибей и его команда для оправдания своих действий быстренько возбудили уголовное дело против свергнутого президента Муталибова. Сию чашу в свое время испили и они сами. Победив, власть судит непокорных граждан. Эту нехитрую механику понимают на Западе. Не отрицая вандализма толпы, ПАСЕ зачислила вдохновителей, организаторов и исполнителей массовых беспорядков в политические заключенные. Для наглядности приведу еще один пример. В моей биографии есть эпизод, которым я не горжусь. В 1989 году какое-то время, наряду с другими активистами НФА, я защищал политзаключенного Неймата Панахова, хотя уже тогда, в отличие от большинства, знал его сущность попа Гапона. Но что было делать? Немат против советской власти, а советская власть незаконно нарушала права азербайджанского народа. Неправота власти вынуждает общество оправдывать человека, нарушившего закон, считать его арест и заключение в тюрьму неправовым действием властей, совершенным по политическим мотивам. Хотите еще один пример? Пожалуйста – судьба полковника полиции Натига Эфендиева. Сей блюститель закона был назначен начальником полиции Гянджи сразу после возвращения Гейдара Алиева к власти. Перед ним была поставлена задача сломать и запугать гянджинцев. Натиг Эфендиев за годы своего властвования не оставил в покое ни одного не то что состоятельного, даже малоимущего гянджинца. Грабил, избивал, пытал, ломал людей. Горполиция Гянджи, ее подвалы превратились в пыточную гестапо. Богатство лилось в карманы Эфендиева рекой. Власть, как всегда, закрывала глаза на все его преступления. Особенно лютовал Натиг Эфендиев после “подавления попытки государственного переворота Сурета Гусейнова”. Ко мне, тогда редактору газеты, пришло много жалоб на рэкет и пытки полковника. Я даже посвятил ему специальную статью, описал одно его безбожное художество. Вот суть того деяния: вызвали в полицию портного, шьющего чехлы для автомобилей. Явился бедолага, дрожит от испуга. Эфендиев приказывает ему немедленно принести 5 тысяч долларов. За что? За активное пособничество переворотчикам. В чем это выражалось? В том, что он сшил чехол для автомашины Сурета Гусейнова. “Иди думай. А чтобы лучше думалось, думай в подвале горотдела”. Всю ночь портной слышал стоны, душераздирающие вопли и ругань. Утром попросился на аудиенцию к полковнику и честно сказал, что от силы может собрать две тысячи. А если пять, то пусть сажает. Благородный полковник спустил мзду с пяти до двух тысяч долларов и простил активного пособника мятежников. А потом наступила эра разоблачения сторонников Расула Гулиева. Натига Эфендиева арестовали. Конечно же, не за то, что клеветал, пытал и грабил граждан. Не за это. А за другие проступки. Но всем было ясно, что полковника арестовали из-за его близости к опальному спикеру парламента. Впаяли ему срок, и пошел он туда, куда раньше сам посылал других пачками. Из-за близости к спикеру его имя включили в список политических заключенных. Не отсидев весь срок, полковник был, по настоянию ПАСЕ, освобожден и включился в активную политическую борьбу за приход к власти Расула Гулиева. Какой вы вынесете вердикт, любезный читатель? Кто он? Преступник? Да. Посадили его за преступления? Нет. А за что? За то, что он сторонник экс-спикера. Значит, он кто? Он – политический заключенный. Да, в списке политзаключенных в нашей стране есть имена и совершенно невиновных, честных и порядочных людей. Таковых большинство. Но есть имена рэкетиров, палачей, грабителей, изменников, даже террористов. ПАСЕ требует их освобождения. Почему? По двум причинам. О первой мы уже упомянули. Сама власть преступает закон и тем самым теряет моральное право осуждать. Вторая причина – отсутствие независимого, объективного и справедливого суда. Вот еще одна значительная причина того, что даже отпетые преступники заносятся в список политических. Теперь перейдем к технологии составления этих списков. В отличие от нашей власти, европейские международные организации очень даже считаются с неправительственными организациями. В том числе с теми, кто занимается защитой прав человека в Азербайджане. Наша власть считает их врагами Родины. Так вот, эти НПО делятся на две группы. Одна ведет мониторинг ситуации по газетам, другая – по живым людям. Одни читают газеты, выписывают информацию об арестах по политическим мотивам и сообщают об этом на Запад, другие принимают жалобы и заявления граждан, встречаются с родственниками арестованных и осужденных, ходят в суды и ведут историю каждого в отдельности. Каждая из методик имеет право на существование, однако беда в том что ряд НПО не согласен договариваться с коллегами о едином списке политзаключенных и, пользуясь личными контактами с представителями международных организаций, посылает им свои списки, отличные от списков “других НПО” Азербайджана. Впервые международные организации попросили азербайджанские НПО договориться о едином списке в 2001 году. Собрались все правозащитники, скрупулезно обсудили каждую фамилию, судьбу, “дело”, и составили единый список. Получился список из свыше 300 фамилий. Но после этого в международные организации пошел другой список из свыше 700 фамилий, других НПО. Что хотели сказать этим достопочтенные дамы и господа, никому не известно. Однако результатом подобного инакомыслия стало обвинение властями всего третьего сектора в некомпетентности, а европейским организациям наша власть отвечала с издевкой: “О каком списке идет речь?” Как бы то ни было, но международные организации внесли Азербайджанскую Республику в список стран, в застенках которых томятся политические заключенные. Благодаря бескультурью и жадности нашей власти Азербайджан встал в ряд таких известных антидемократических стран, как Китай, Бирма, Беларусь, Ирак, Египет, Ливия, Нигерия и др. Позор страны и народа никак не отразился на радостном самочувствии опьяненных от безнаказанности и богатства высших должностных лиц государства, давно потерявших представление о чести и национальной гордости. Работая с этой лживой и бесстыдной властью, попеременно поощряя и угрожая, Совет Европы добился постепенного снижения численности политзаключенных в Азербайджане. Каждый раз перед очередной сессией Парламентской Ассамблеи Совета Европы, в повестку которой включался пункт о возможных санкциях против режима Алиевых, наша власть под благовидным предлогом освобождала порцию политзаключенных. Но логика удержания власти диктовала проведение арестов новых и новых сотен оппозиционеров, которые также немедленно включались в список Совета Европы. Под возрастающим давлением ПАСЕ и перед угрозой применения санкций против Азербайджана режим Алиевых наконец-то решил окончательно закрыть тему политзаключенных. Сначала отпустили большую часть граждан, арестованных по делу “беспорядков 16-го октября 2003-го года”. Затем, накануне сессии ПАСЕ 21-24 июня 2005-го года, решили подчистить список и свести его к минимуму. Дело взялись исполнить Самед Сейидов и Гюльтекин Гаджиева. Одни из немногих депутатов Милли меджлиса, которых без ущерба для репутации страны можно выпустить на европейскую политическую арену, они оказались в щекотливом положении. С одной стороны, будучи органической частью политической системы, они понимают, что без арестов, избиений, пыток и сфабрикованных уголовных дел этот криминальный режим удержаться не сможет. С другой стороны, вращаясь среди европейских политиков, они понимают абсурдность наличия политзаключенных в стране – члене Совета Европы. Вот почему накануне сессии ПАСЕ они получили добро от власти на то, чтобы решить проблему политзаключенных. Пригласили они тех правозащитников, которые занимаются политзаключенными, и начали сверять списки. И тогда выяснилось, что некие очень принципиальные и несгибаемые правозащитники обленились и перестали соблюдать этику защитников прав человека, проще говоря, их списки оказались фальшивыми, как протоколы ЦИКа. Там оказались умершие, давно освобожденные и несколько “поручиков Киже”. Власть получила возможность ткнуть носом этих принципиальных в грязь и укоротить им язык. Скоро сессия ПАСЕ. Власть половину оставшихся помилует, половину амнистирует. Останется ли в тюрьме кто-то из этой категории? Я уверен, что останется. В этом деле есть позитивная подвижка. До недавнего времени профессиональные юристы этой темы не касались, избегали вероятного гнева власти. Сейчас профессора и кандидаты юридических наук созывают международную конференцию с участием госчиновников и международных экспертов, проводят дискуссии о создании общественного профессионального Совета по политзаключенным. Вовлечение ученых-юристов может стать важным фактором, который положит конец спекуляциям судьбами людей. Некоторые излишне активные, но недостаточно знающие деятели НПО смогут получить консультацию или же грамотного оппонента в лице Совета по политзаключенным. Совет может положительно повлиять и на судейский корпус, который почувствует внимание своих коллег к своей работе и перестанет действовать без оглядки на последствия. Но, с другой стороны, Совет может стать очередной фикцией, миражом, химерой, иллюзией, голограммой и финтом аппарата президента с целью обмана международной общественности. Все решают кадры. Тот, кто сказал это, знал толк в тоталитарных системах. Независимая газета Азербайджан